ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не хотел отдать воинский долг Отечеству и решил обмануть Судьбу. Но долг мужчины – это его судьба. А от судьбы не убежишь. А если попытаешься, то она догонит и подарит двадцать два дня в другом мир... Рекрут Роман Галкин Пролог – Черт, черт, черт! Блин, блин, блин! Что же делать?! Что же дела-ать?!! Денис мерил шагами комнату, пытаясь найти выход из сложившейся тупиковой ситуации. Шесть лет он успешно косил от армии. Сперва отец, когда еще был живой, давал взятки кому-то из военкомата, потом действовала отсрочка на учебу в институте. Денис уже и думать забыл об этой милитаристской угрозе. В прошлом году успешно закончил институт, устроился на хорошую работу. Жизнь налаживалась. Правда, осенью приходила повестка из военкомата, но Денис ее игнорировал. И ничего, никакой реакции из комиссариата не последовало. Поэтому, обнаружив в конце апреля в почтовом ящике новое послание из военкомата, парень со спокойной душой порвал его на мелкие клочки и рассеял их по порожкам, поднимаясь на третий этаж. Последние дни все мысли занимала Алена Пришвина, дочь владельца фирмы, в которой он работал. Она работала там же офис-менеджером. Красавицей не была, но и уродиной тоже не являлась, фигурка вполне ничего. Денис почти полгода не обращал на нее внимания, пока один из сотрудников не намекнул шутя, что девка, мол, сохнет по нему, глаз с него не сводит. Денис поначалу отмахнулся, типа, да нафиг она нужна, но потом задумался. Ему уже двадцать пять. В принципе, для мужчины это еще далеко не крайний возраст, чтобы заводить семью. Но вот подфартит ли стать зятем владельца пусть и небольшой, но довольно успешной фирмы, с перспективой однажды занять его место… Впрочем, подобная перспектива и сейчас была довольно туманной и основывалась лишь на намеках коллеги. Но парень знал, как обращаться с девушками, и уж такую-то клушу, как Алена, окрутит без напряга. Сказано – сделано. Через две неде

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ну и что? Как гласит народная мудрость, человек человеку друг, товарищ и брат.

– Ишь ты, как мудрено сказал, – подивился розовощекий. – Чего ж мы тогда воевать идем других человеков, коли они нам други да братья?

– А ну, цыть! – рявкнул офицер, смешно выпятив верхнюю губу, будто стараясь заткнуть усиками ноздри. – Не по вашим мозгам рассуждать о государственном промысле.

Собеседник Дениса тут же втянул голову в плечи и, потупив взгляд, пошел молча.

– Ты, сдается мне, грамоту разумеешь? – обратился к Денису офицер.

– Единственное, что я не разумею, – отозвался парень, – это где я и что со мной случилось.

– Может, и прав Гришка, – задумчиво глядя на Дениса, произнес офицер. – Может, и стоит десяток плетей всыпать для вразумления и более ясного изъяснения. Эй, Гришка!

Окликнув рыжего, он пришпорил лошадь и пронесся на сотню шагов вперед, после чего снова перешел на шаг.

– Что думаешь об этом, кхм? – спросил он у догнавшего его Гришки.

– Чудной, одно слово, – пожал плечами тот. – Одежки такой я никогда не видел. И не нашенская, и на европейскую не похожа. И говорит чудно, вроде по-нашенски, а понятно не все. Думаю я, шпиен енто.

– Нет, Гришка, – возразил офицер, приподняв фуражку и почесав макушку. – Шпиены не глупы, чтобы так наряжаться. Не княжич ли это непутевый какой? Гляди, какой холеный да пригожий. И разговаривает без почтения, будто с ровней, а то и свысока. Не встрять бы нам с ним в какую историю.

– Дык, чего ж он тут делал-то, княжич если? – подивился рассуждениям начальника Гришка.

– А может, дружки подшутили, – предположил тот. – Мы по молодости так делали, коли кто упьется на пирушке, кинем его в телегу, да и вывезем в чисто поле. Вот и этот, может, приехал к кому погостить, потому мужики его и не знают.

– Это как же, гостя, что ли, по пьянке выкинули? – подивился рыжий.

– Так, по пьянке же, – хмыкнул офицер.

– При моей памяти вы такого не вытворяли.

– При твоей памяти, Гришка, я еще слишком юн был. То уж потом было, когда тебя забрили.

Рыжий был родом из деревеньки в которой находилось имение Стерлиных. Василий, будучи мальчишкой, с позволения родителей проводил время в играх с деревенской ребятней. Был он дружен с Ванькой, своим одногодкой и младшим братишкой Григория. Потому-то рыжий, волею судьбы служивший теперь под командой молодого офицера, иногда мог по старой памяти сорваться на панибратское отношение к подпоручику, и тот не обращал на это внимание.

– И что ж нам теперича делать с ним, ваш бродь?

– Попервой узнать надо, кто он все ж таков. Вот только как узнать, коли сам не говорит.

– Плетей, дык…

– А ежели княжич али еще из какой знати, а? Сам потом не хошь плетей отведать?

– А как же тогда, ваш бродь?

– А вот и надо его разговорить. Узнать поболее. До ручья дойдем и встанем. Пусть даже и заночуем там.