ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трепещут и дрожат племена, населяющие Америку, – с гор за добычей спустились племена людоедов-майя. Никогда ещё города-государства не посылали за добычей столько воинов! Словно безжалостная саранча... Экспансия Александр Михайлович Авраменко Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Авраменко А., Гетто В., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Оформление художника Павла Ильина – Да быстрее же! По улицам горящего города бежали люди, собравшиеся в Арконе со всех окрестностей. Те, кто успел, бросив всё нажитое, добраться до каменных стен, защищающих город. Кто замешкался – был люто убит. Удар меча являлся высшей милостью со стороны воинов Триединого. Зачастую умирать приходилось страшно и мучительно – гореть заживо, корчиться от залитого в желудок через большой рог крутого кипятка, а то и бежать вокруг столба, наматывая на него собственные внутренности из распоротого живота… Горожане и беженцы уже не ждали ничего, кроме смерти. Некоторые договаривались друг с другом помочь уйти на небо. Иные – шли на стены, чтобы хотя бы в смертный час дотянуться до врага, вцепиться зубами ему в горло. Мужчины, подростки, старики – все, кто мог держать в руках меч или копьё, натянуть лук. Но оставались ещё женщины и дети. Тысячи и тысячи тех, кто попадёт в руки озверевшим убийцам, своими муками будет тешить их нечеловеческую злобу и лютость… И вдруг случилось чудо: под покровом глухой ночи в гавань Арконы вошли корабли. Невиданные, громадные, каких никогда не видели ни на Руяне, ни в прочих славянских землях. О двух великанских корпусах под треугольными парусами, с могучими воинами на палубах. Поначалу защитники града подумали, что это новые захватчики, и уже приготовились к отпору, понимая, что это конец, но знак Громовника на парусе, который различили самые зоркие, заставил расчёты камнемётных машин повременить, тем более что корабли ста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неизвестный скривился:

– Тогда не тяни тура за хвост, а пошли кого-нибудь, пусть донесёт весть старшим – Славград на выручку пришёл. А мы пока тут подождём. – И демонстративно уселся на обломок бревна, скрестив руки на груди.

Старший из арконцев подумал, потом всё же решился, позвал знаком мальчишку, чьи любопытные глаза блестели в темноте, склонившись, прошептал ему на ухо несколько слов и уже хотел было отправить с вестью, да тут сидящий чужак вдруг бросил:

– Не перепутай, парень. Из Славграда мы. Так и скажи. А коли жрец не поверит, пусть сам сюда идёт. Доказательств у нас предостаточно. – И кивнул в сторону едва различимых и вблизи огромных корпусов…

Ждать, как ни странно, пришлось недолго. Как потом выяснилось, старший жрец, увидев вошедшие в гавань неизвестные корабли, сам поспешил на помощь тем, кто оставался охранять бухту от высадки десанта осенённых Триединым во главе храмовой дружины, в которой уже оставалось едва две трети воинов. Мальчишка-гонец попался навстречу спешащим на помощь бойцам и, запыхавшись, передал слова неизвестного. Жрец словно споткнулся, потом переспросил:

– Он сказал: из Славграда? – не веря услышанному, но мальчишка повторил именно это название…

…– Значит, вас две тысячи?

– Воинов две тысячи. Остальные – наряд корабельный. Ещё столько же. Сам видишь, корабли у нас не маленькие. – Неизвестный воин показал рукой назад.

Жрец перевёл взгляд на громадные лодьи, крашенные в чёрный цвет, чтобы было незаметнее, вздохнул:

– А их – тридцать тысяч. Не будет толку, коли вы головы сложите вместе с нами зря.

– Уверен, жрец?

Не было привычного Радомиру почтения во взгляде воина, не было и особого уважения. Просто обычное поведение младшего по возрасту перед старшим, но не как перед служителем Святовида. И почему – к сожалению, знал старший храмовый жрец… Знал…

– Всё равно вина наша перед Славградом безмерна. Да и перед всем племенем славянским тоже… Не примем мы помощи в ратном деле. Но коли можете, спасите детей и женщин, что в граде собрались. Примите на палубы. А мы уж постараемся смертью своей грехи тяжкие искупить. Перед народом нашим, перед землёй родимой…

Изменилось нечто в лице воина. Поднялся он с бревна, на котором сидел. Склонил впервые с уважением голову, с которой шелом снял.

– Коли так решил, жрец, да будет с тобой благословение наших богов – Перуна-воителя и сына его, Маниту-сеятеля. Веди людей сюда. Всех заберём. Никого не оставим…

…– Шевелитесь! Давайте скорей!

Но никого подгонять не было нужды – все и так спешили, как могли. Ночное время летом короткое, а увидят воины Проклятого истинными, что уходит из цепких лап добыча – пойдут на штурм не раздумывая. И тогда…

– Чего застыла, жёнка? Кого ждёшь? Давай на борт! Бросай всё.