Вижу, не больно тебе по нутру такое занятие…
– Воины мы, конунг…
– Да никудышные из вас вояки, вождь, если честно. Не сочти за оскорбление, но коли ты от одного удара едва в Вальхаллу вашу не ушёл, то какие из вас воины? Учиться вам и учиться ещё! И очень долго. Посему… – Сделал короткую паузу, продолжил: – Юношей и девушек до шестнадцати лет на зиму забирать станем. Закон у нас – всяк должен быть грамоте обучен. Зиму пусть учатся. Не обидят их. Слово даю. А весной – назад к вам. Детей же с шести лет забираем на учёбу. Ну, да думаю, к тому времени, когда такие у вас появятся, мы уже и школу у вас построим, если, конечно, дров не наломаете. И учти: мы здесь на своей земле. Знаем её. Так что лучше помни всегда одно: мир лучше, чем война. Так что лови рыбу, викинг. И пусть твой народ множится. Пока не могу я вас к мечу приставить, не обессудь. А вот молодёжь будущая… – Чуть помолчал, поднимаясь, добавил: – Хотел бы я, чтобы ей зелья огненного нюхать не пришлось. Да только вряд ли.
– Да ты с ума сошёл?! Не думаешь, что творишь? Да я тебя…
Ратибор бушевал, метая громы и молнии, но махинник стоял на своём – мне без неё жизнь не мила, да и не из людоедов она! А совсем другого роду племени, что много южнее живёт! Украли её совсем ребёнком, и так вот выменивали и выменивали, пока она в Таленке не оказалась… Устав ругаться, князь совсем другим тоном произнёс:
– Покажи хоть, какая она…
– Сейчас, княже! Ждёт Иара за дверями! – просиял махинник и выскочил наружу.
Ратибор ожидал всякого, но не такого… Стройная, словно лань, длинноногая, с действительно голубыми глазами, с ровным прямым носиком и красивого рисунка пухлыми губами. Но самое поразительное – она была практически белокожей. И если бы не чёрные, словно смола, волосы, от славянки её было бы не отличить.
Девушка смущённо улыбнулась, попыталась поклониться было, но князь успел махнуть рукой, останавливая беременную:
– Не надо!
Та замерла, заливаясь румянцем, а Ратибор всё так же с удивлением рассматривал красавицу… Наконец махнул рукой:
– Идите… Оба… Даю вам разрешение своё. Можете жениться, если уж у вас горит…
Те взялись за руки, шагнули к двери, и тут Ратибор окликнул:
– А откуда же ты родом, девица красная?
Та обернулась, заливаясь вновь краской, и певучим голосом произнесла:
– Не всё помню… Много времени прошло… Город наш в горах находится… На берегу большого озера… А зовётся наш народ – пукина
[28]
. На город, где мы жили, напали люди-копья, и жители бежали… спасаясь… Так меня взяли в плен…
– Родную речь помнишь, девушка?
Та слабо кивнула:
– Помню, но плохо.
– Ничего страшного.






