А у нас, профессионалов, состоящих на службе в королевской полиции и получающих за это деньги, ничего на него нет?
Харри медленно кивнул:
– Почти ничего. У нас есть видеозапись.
– Которую ты, насколько я тебя знаю, сейчас тщательнейшим образом изучаешь секунда за секундой.
– Ну да. Даже десятые доли секунды.
– А показания свидетелей небось можешь цитировать наизусть?
– Только Августа Шульца. Он рассказал много интересного о войне. Выдал мне целый список имен своих конкурентов по торговле готовым платьем из числа так называемых добропорядочных норвежцев, которые во время войны участвовали в дележе конфискованного у его семьи имущества. Он даже точно знает, кто из них чем сейчас занимается. А вот что ограбление произошло, он не в курсе.
Остатки кофе они допивали молча. В оконное стекло стучали капельки дождя.
– А ведь тебе нравится такая жизнь, сознайся, – внезапно сказал Халворсен. – Проводить выходные в полном одиночестве, пытаясь ловить призраков.
Харри усмехнулся, однако оставил его слова без ответа.
– А я-то надеялся, что теперь, когда у тебя появились некоторые семейные обязанности, ты наконец забудешь свои чудачества.
Харри предостерегающе взглянул на молодого коллегу:
– Не думаю, что придерживаюсь того же мнения. Ты же знаешь, мы еще даже не живем вместе.
– Да, но у Ракели есть сынишка, а это многое меняет, не так ли?
– Ну да. Олег. – Харри откатился на кресле к архивному ящику. – В пятницу они улетели в Москву.
– Да ну?!
– Судебный иск. Отец мальчика хочет получить родительские права.
– Резонно. А что он за птица?
– Ну-у… – Харри поправил висевшую чуть криво фотографию над кофеваркой. – Он какой-то профессор. Ракель познакомилась с ним и вышла замуж, когда работала там, в России. Родом он из старой, жутко богатой семьи. По словам Ракели, родственники имеют немалый политический вес.
– И парочку знакомых судей в придачу, да?
– Наверняка. И тем не менее мы надеемся, что все пройдет как надо. Всем известно, что у папаши крыша совсем поехала. Этакий, знаешь ли, скрытый алкаш, который подчас не в силах справиться со своими эмоциями.
– Могу себе представить.
Кинув быстрый взгляд на коллегу, Харри успел заметить мимолетную усмешку, которую Халворсен, правда, тут же поторопился стереть с лица.
В Полицейском управлении все знали, что у Харри проблемы с алкоголем. Сам по себе алкоголизм не может служить причиной увольнения госслужащего, а вот за появление на работе в нетрезвом виде выгнать вполне даже могут. Когда Харри сорвался, в высоких кабинетах стали поговаривать о том, как бы избавить полицию от такого сотрудника. Однако Бьярне Мёллер, начальник убойного отдела, как обычно, простер над Харри свою охраняющую длань, объяснив его состояние особыми обстоятельствами.






