ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Для большинства Орфей — загадка, негодяй, посылающий к черту всех и вся и делающий только то, что хочет. И теперь этот непредсказуемый мужчина вступил в ряды бессметных хранителей, элитных воинов,... Очарование Элизабет Нотон Над переводом работали: Перевод осуществлен на сайте Переводчики: KattyK, lisitza, GeeJay Редактор: Talita Принять участие в работе Лиги переводчиков Она прошла мимо женщины с длинными светлыми волосами. Блондинка посмотрела ей вслед и сказала что-то неслышное Орфею, но его мишень даже не замедлила шаг. И снова пропала в толпе. Однако блондинка повернулась к аргонавту, будто почувствовала его приближение. На долю секунды их взгляды встретились. Фиалковые глаза, точно ограненный аметист. Орфей запнулся от неожиданности. Ощущение дежавю обрушилось словно удар в грудь. Орфей не знал, где и когда, но точно уже встречался с этой блондинкой. Он автоматически оглядел длинные волосы, доходившие до середины спины. Она была одета не так вызывающе, как некоторые в толпе: ни цепей, ни собачьих ошейников, просто джинсовый пиджак поверх обтягивающей черной рубашки с глубоким круглым декольте и узкие черные штаны. Одежда прекрасно подчеркивала округлости блондинки. А черные готские сапоги до колена, приподнявшие ее сантиметров на десять над землей, выглядели очень сексуально. Она не трясла головой и не попрыгивала в такт ритму, но явно вырядилась на концерт. Уголок ее накрашенных губ приподнялся в хитрой ухмылке. Блондинка, не скрываясь, рассматривала Орфея. Как бы ему ни хотелось покрасоваться, чем больше он отвлечется на эту девушку, тем дальше удерет его добыча. И однако… ската , где же он ее видел? Орфей отвернулся от блондинки и снова осмотрел толпу, костеря себя на все лады, что отвлекся на смертную. Отдался на волю инстинктов. Тьму в своей добыче он мог выдержать, его воротило от света. Того странного света, который свидетельствовал о ее принадлежности З

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Того, что дарует ему возможность отомстить подонку-богу, изначально наложившему на него проклятие.

Аргонавт отступил, упер руки на бока и глубоко вздохнул, чтобы сохранить спокойствие и избежать новой трансформации. Но это оказалось нелегко. Огонь в глазах незнакомки показывал, что ночь еще далека от завершения.

— К демонам все твои вопросы, — сказала она. — Лучше ответь на мой… Кто ты такой, Аид тебя побери?

***

Пронзительный крик боли, раздавшийся в ушах, принадлежал ему самому, хотя губы не двигались.

Мысленно Грифон пнул стервятника, клюнувшего его в правую ногу, но тело не ответило на приказ. Оно не подчинялось, хотя он молил хоть о каком-то движении. Застыв на месте, аргонавт глубоко вздохнул вопреки боли и закрыл глаза, единственную подвижную часть тела, отгораживаясь от стервятников и вида, который он наблюдал последние три месяца: неровные черные камни, покрывавшие землю и горы. Вверху клубились серо-красные облака, но так и не разражались желанным очищающим дождем. Ущелье, пролегавшее всего в нескольких метрах отсюда, спускалось к бурлящей реке из лавы, над голой землей дул резкий ветер и стояла изнуряющая жара, обжигая оставшиеся на коже волосы, высушивая глаза и заставляя желать смерти.

Но она не приходила, оставаясь несбыточной мечтой, о которой следовало забыть, так же, как и о возможности двинуть хоть одной конечностью.

Эта проклятая земля стала его вечностью. Тартар. Ад во всем блеске. И хотя сегодняшнее мучение близилось к концу, Грифон знал, что завтра его ждет другое. Утром он, как обычно, проснется целым и невредимым лишь для того, чтобы подвергнуться новому кругу мук, еще более убийственных, чем прежде.

Глаза жгли слезы, которым никогда не пролиться. Аргонавт отвлекся от пульсирующей в теле боли и представил дом.

Арголея.

Благословенный мир героев. Там жили его предки. Там осталась его семья — аргонавты. И там его брат — живой и здоровый.

Грифон почувствовал, что летит. Под собой он мог увидеть всю свою родину. Сине-зеленый Олимпийский океан с белыми песчаными пляжами, изумрудно-зеленые поля, величественные Эгейские горы со снежными вершинами и город Тайрн, мерцающий белым мрамором в лучах заката. Интересно, в замке ли аргонавты или в дозоре? С ними ли Орфей, как положено? Вспоминает ли о нем, Грифоне? И волнует ли Орфея, что брат приговорен к Тартару, хоть и не сделал ничего, чтобы это заслужить?

«

Вопиющая ложь

».

— Нет, это правда.

«

Ты убивал больше допустимого. Кровь невинных пятнает твою душу

».

— Если я и убивал, то по долгу службы.

«

Ха! В смерти нет долга. Лишь несчастье. Теперь ты это прекрасно знаешь

».

Голос смеялся над ним. Грифон его ненавидел. Боролся с ним. И все же тот оставался единственным якорем в этом постоянно меняющемся аду.