А в это время ее спаситель боролся с оставшимся чудовищем. Скайла бросилась за луком и стрелой. Пробежав по мокрой земле, она подхватила свое оружие, а затем прицелилась и понадеялась, что попадет в того, в кого надо.
Скайла пускала стрелы одну за другой в спину демона в плаще.
Еще один удар когтей, и остались лишь она, окровавленные тела и мужчина по имени Орфей, за которым она последовала в гущу леса.
Вернее, демон Орфей, за которым ее послали.
Грудь поднималась и опадала в такт учащенному дыханию. Благодаря многолетним тренировкам, Скайла крепко держала лук наготове, целясь ему прямо в грудь на случай, если он нападет. Хоть Афина и уверяла, что Орфей не склонен к насилию и за триста лет сумел найти управу на свою демоническую половину, но резкий запах крови и вонь от демонических останков, напомнила Скайле, что он больше зверь, чем человек, что бы ни говорила богиня.
Он обратил на нее свои сияющие зеленые глаза, и Скайла ощутила всплеск адреналина. Она искала в его лице черты человека, которого видела прежде. Того мужчины, который пытался заставить ее уйти до начала битвы. Однако заметила лишь монстра из Преисподней, свихнутого на уничтожении.
Скайла чуть расставила ноги, готовясь к последней схватке. Нет, она сделает все по-своему. Пошел подальше Зевс и то, что ему надо от этого гибрида. Да, ее прислали заслужить доверие Орфея, чтобы выполнить задание, но если выбор между ее жизнью и дурацкой реликвией, которую верховный бог Олимпа посчитал важной, то жизнь дороже, и плевать на последствия.
Орфей сделал шаг вперед.
Сердцебиение Скайлы ускорилось. Она натянула тетиву.
— Не двигайся, демон.
Взять ее. Испробовать. Насытиться.
Орфей облизнул губы. Подступил на шаг. Он знал, что нет ничего проще, чем высосать кровь из ее вен, впиться в бледную плоть. В демонической форме им правил инстинкт, нужда, подавляемая годами. Один раз его не убьет. Один укус не станет приговором. Он уже приговорен к судьбе худшей, чем смерть.
Орфей подошел еще ближе.
— Держись от меня подальше, — предупредила женщина.
Что-то знакомое в ее тоне остановило Орфея. Он попытался присмотреться сквозь зыбкий туман, всегда застивший зрение после превращения, но смог различить лишь золото ее волос и фиолетовые глаза. Он вдохнул. Выдохнул. Попытался опознать женщину и не смог. Знал лишь, что хочет ее. Всегда хотел.
Жажда крови обернулась против него самого и скрутила внутренности. Орфея поглотила боль. Мгновенно, будто удар кинжала, началась обратная трансформация.
Арголеец с трудом сделал шаг, другой. Заметил расширенные зрачки женщины, и через мгновение что-то острое резануло голову возле уха.
— Последний раз говорю: держись подальше.
Орфей закричал, но с губ не слетело ни звука. Он уже испытывал муки преображения.






