Я никогда прежде не была в комнате Преппи, но, открыв дверь, заметила, что его спальня оказалась огромной, намного больше, чем у Кинга. У Преппи была хозяйская спальня. Она была чистой, ухоженной и полной различных мелких вещиц. Полки с книгами, видеоигры, двигающиеся фигурки, самые разные безделушки.
На его столике была только одна фотография. Селфи нас троих. Преппи снял его в то утро, когда ворвался в комнату Кинга и прыгнул на кровать, пробуждая нас, что ему удалось сделать очень быстро. На фото Кинг и я были по разные стороны от Преппи, с взлохмаченными волосами и полусонным видом. Кинг прикрывал глаза.
Преппи больше не разбудит нас так.
Гардероб Преппи был настолько огромен, что туда можно было войти. Он был набит различной одеждой. Одна стена была заполнена отсеками, где все было подписано. Один из них оказался приоткрыт. Надпись на нем гласила:
«Х*рня, которую случайные цыпочки оставляют в моей комнате»
, — он был заполнен разными предметами девчачьей одежды. Думаю, это решало загадку о том, где Преппи брал для меня все вещи.
Я выбрала желтую рубашку и самую кричащую бабочку с многоцветным клетчатым узором, которая была у Преппи в отсеке, подписанном как: «
Крутые е*аные бабочки».
Внезапно держать одежду Преппи в своих руках — его последнюю одежду, которая будет на нем во время его похорон — стало для меня чересчур. Я рухнула на пол и прижала его пиджак к груди. Мое сердце увеличилось в миллион раз. Я не могла дышать. Не могла ничего делать, только тихо плакать, держась за маленький кусочек своего друга, который у меня когда-либо был.
Не знаю, как долго там просидела, но я плакала, пока не уснула, потому что проснулась с высохшими слезами на щеках, а костюм Преппи теперь просто валялся на мне. Я встала, вернула пиджак на вешалку и уже собиралась закрыть гардеробную, когда увидела конверт, приклеенный скотчем к двери. На нем корявым почерком Преппи было написано: «ОТКРОЙТЕ МЕНЯ, УБЛЮДКИ».
***
Кинг настоял на том, чтобы на похороны мы поехали на его байке, и это я считала продолжением избегания разговора. Когда мы припарковались, там уже стояли несколько байков и старый «Бьюик Глэдис», припаркованный у дороги, которая вела к кладбищу.
Мы были последними, кто приехал. Медведь и пара байкеров, Грейс и шестеро старушек из «Бабулиной Оранжереи» уже сидели под переносным тентом, прикрывавшим прямоугольную яму в земле, над которой возвышался черный лакированный гроб с Преппи. Все были одеты в черное. На головах некоторых из бабушек даже были черные мягкие шляпки. Кинг был одет в черную рубашку с воротником и джинсы.
Я отбросила всякую осторожность и отдала предпочтение ослепительно яркому желтому платью. Думаю, Преппи это оценил бы.






