Но с учетом того, что большинство моих клиентов платили услугами и являлись в основном байкерами, стриптизершами, а иногда богатенькими детишками, по ошибке оказавшимися не на той стороне дамбы, наверное, мне стоило понизить планку моих ожиданий.
Но, опять-таки, было приятно оказаться дома. В действительности было приятно оказаться в любом месте, лишь бы не быть там, где пахнет рвотой и пустым прожиганием жизни.
Моя собственная жизнь двигалась вперед на полной скорости с того самого дня, когда я встретил Преппи. Мне нравилось жить вне закона. Я питался страхом в глазах тех, кто перешел мне дорогу.
Единственное, о чем я когда-либо жалел, — это то, что попался.
Не будучи в тюрьме, я проводил практически каждый день из своих двадцати семи лет, которые хожу по земле, в Логанс-Бич, сраном маленьком городке на побережье залива Флориды. В месте, где жители по другую сторону дамбы жили исключительно для удовлетворения желаний богатых, обитающих в своих роскошных квартирах в небоскрёбах и особняках. Трейлерные парки и захудалые дома находились менее чем в миле от уровня богатства и роскоши, для достижения которых понадобится целое поколение.
На свое восемнадцатилетие я купил один из таких захудалых домов на сваях, что был скрыт стеной густых деревьев на трех акрах земли и был расположен практически под мостом. За наличку. И мы с моим лучшим другом Преппи переехали на ту богатую сторону городка, словно белая провинциальная версия сраных Джефферсонов (прим.: длительный американский комедийный телесериал, который транслировался на канале CBS с 18 января 1975 года по 25 июня 1985 года. В центре сюжета находилась богатая семейная пара афроамериканцев Джордж и Луиза Джефферсоны (Шерман Хемсли и Изабель Санфорд), которая жила в Нью-Йорке).
Придерживаясь своих планов, мы стали хозяевами сами себе и не отвечали ни перед кем. Мы делали то, что хотели. Я превратил свое хобби в набивание татуировок, а Преппи имел сучек.
Я трахался. Боролся. Веселился. Напивался. Крал. Трахался. Набивал тату. Продавал наркотики. Продавал оружие. Крал. Трахался. Зарабатывал чертовы деньги.
И снова трахался.
Я всегда любил вечеринки, а они любили меня. Не было сучки, которая не раздвинула передо мной ноги на этих вечеринках, чтобы я мог стянуть с нее трусики. Я получал это дерьмо, когда хотел и где хотел.
Жизнь не просто была хорошей. Она была зае*ись какой отличной. Я был на вершине этого гребаного мира, и никто не переходил дорогу мне и тому, что мне принадлежало.
Никто.
А затем все изменилось, и я получил три года в крошечной камере без окон с возможностью изучать трещины на бетонных стенах.
Закончив с набиванием фиолетового мультяшного котенка, я намазал тату мазью, наложил пленку и только после этого снял свои перчатки.






