ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Читателям представляется наиболее точное, сверенное по авторской рукописи произведение, уже опубликованное за рубежом, но впервые напечатанное в России. Читатель с удивлением обнаружит в книге массу з... Диктатор Сергей Снегов Часть первая ПОРЫВ К ВЛАСТИ 1 Все гости входили пристойно - аккуратно открывали и прикрывали дверь в гостиную, сначала громко здоровались сразу со всеми, потом чинно обходили комнату, рукопожатствуя с каждым. Он не вошел - ворвался. И так хлопнул дверью, словно хотел с ней расправиться. И с порога крикнул нам: - Это же безобразие! Я спрашиваю - как это вам понравится? В эту минуту я увидел его впервые. Впоследствии я научился отделять его внешность от характера, но тогда меня поразило, насколько облик ворвавшегося в комнату человека не координируется с его поведением. Сейчас портреты Гамова висят в миллионах квартир - никого не удивить подробным описанием его облика. Но, повторяю, меня поразила не внешность Гамова, в общем, вполне ординарная - невысок, широкоплеч, крупноголов, туловище плотное, ноги коротковаты, руки еще короче, - а именно то, что обыденнейшая внешность никак не гармонировала с необыкновенной манерой вести себя. - Алексей Гамов, по профессии - астрофизик, по душе - отпетый философ, по натуре - взбесившийся бык, - сказал Павел Прищепа, инженер моей лаборатории. Павел привел меня на «четверг» у Готлиба Бара, пообещав, что встречусь с интересными людьми и наслажусь умными разговорами в смеси с безумными выходками. Не знаю, относил ли Павел красочное появление Гамова к обещанным «безумным выходкам», но Гамова он обрисовал точно, в этом ныне не сомневаюсь. Готлиб Бар, «хозяин четверга», знаток литературы, ироник и циник, один отозвался на громкое воззвание Гамова: - Один мой приятель сработал пьеску и назвал ее: «Как вам это понравится?» Он подразумевал, что ни пьеса, ни зрители, которые будут ее хвалить, ему самому ни капельки не нр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В приемной Гамова сидели Сербин и Варелла, они вскочили, когда я вошел.

- Как ваш полковник, друзья? - осведомился я.

Мне ответил Варелла, Сербин только поглядел затравленными глазами:

- Ходит по комнате. Прислушиваемся - не позовет ли? Нет, молчит, только ходит - от окна к двери, от двери к окну.

Гамов прекратил свою ходьбу, когда я вошел, показал мне на кресло, сам сел напротив. Мне показалось, что он готовится к долгой беседе. Я тоже готовился к ней.

- Вы так долго отсутствовали, - пожаловался он. - Я боялся, что вы вообще не придете - можно уже со мной не считаться.

- Сами виноваты! - огрызнулся я. - Раньше делили поровну всякие неотложности, а теперь все взвалили на меня одного.

- Будете перевозить меня в тюрьму? - переменил он тему разговора.

- Зачем? Вас нужно изолировать от людей Гонсалеса, да и от вас самого. Не уверен, что вы сегодня предсказуемы. До референдума побудете здесь, а потом снова появитесь перед народом.

- А вы уверены, что референдум отвергнет приговор Гонсалеса?

- Гамов, вы же умный человек. Неужели вы сомневаетесь, что Гонсалеса поддержит только малое число? Бесконечно малое число, если говорить терминами математики…

- Нет, я не сомневаюсь. И это меня тревожит.

- Хотите смерти? - спросил я прямо.

- Хочу эффектного завершения, - ответил он столь же прямо. - Одно дело - появиться, красочно победить и исчезнуть, оставив миру решение кардинальной философской проблемы - где граница между добром и злом. Остаться и руководить усмиренным миром - это все же не вклад в философию.

- Знал, что вас мучают философские болезни, но не до такой же степени… Это временная хворь, Гамов. Мы еще поговорим о философском содержании наших поступков. И сделаем это без Гонсалеса и Бибера. Один орудует в философии топором, другой хрупок - раз поспорил с вами и сразу сломался, перейдя в вашу веру.

- Вы будете мягче Гонсалеса и тверже Бибера, Семипалов?

- Ваш ученик, Гамов. Это обязывает. Постарайтесь до референдума не заболеть по-серьезному.

В приемной Сербин со страхом смотрел на меня. Мы говорили с Гамовым тихо, он ничего не мог расслышать - это испугало его.

- Семен, слушай меня внимательно. - Впервые я назвал солдата по имени, а не по фамилии. - Для начала - ты обыскал полковника? И одежду его, и все помещения? Ножи, бритвы, карманные импульсаторы?..

Он быстро ответил, страх его увеличивался:

- Мне помогал Варелла, он взял на себя помещение, я - всю одежду. Импульсатор был в столе, Григорий его изъял. Я ничего не нашел.

- Отлично, Семен. Теперь так. Полковник плох, у него помутилось сознание. И если с головы полковника упадет хоть волос по причине твоего попустительства… Своей головой ты не расплатишься даже за один волос полковника!..

У Сербина жалко исказилось лицо. Он схватил мою руку и припал к ней губами. Я вырвал руку и вышел.