ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Читателям представляется наиболее точное, сверенное по авторской рукописи произведение, уже опубликованное за рубежом, но впервые напечатанное в России. Читатель с удивлением обнаружит в книге массу з... Диктатор Сергей Снегов Часть первая ПОРЫВ К ВЛАСТИ 1 Все гости входили пристойно - аккуратно открывали и прикрывали дверь в гостиную, сначала громко здоровались сразу со всеми, потом чинно обходили комнату, рукопожатствуя с каждым. Он не вошел - ворвался. И так хлопнул дверью, словно хотел с ней расправиться. И с порога крикнул нам: - Это же безобразие! Я спрашиваю - как это вам понравится? В эту минуту я увидел его впервые. Впоследствии я научился отделять его внешность от характера, но тогда меня поразило, насколько облик ворвавшегося в комнату человека не координируется с его поведением. Сейчас портреты Гамова висят в миллионах квартир - никого не удивить подробным описанием его облика. Но, повторяю, меня поразила не внешность Гамова, в общем, вполне ординарная - невысок, широкоплеч, крупноголов, туловище плотное, ноги коротковаты, руки еще короче, - а именно то, что обыденнейшая внешность никак не гармонировала с необыкновенной манерой вести себя. - Алексей Гамов, по профессии - астрофизик, по душе - отпетый философ, по натуре - взбесившийся бык, - сказал Павел Прищепа, инженер моей лаборатории. Павел привел меня на «четверг» у Готлиба Бара, пообещав, что встречусь с интересными людьми и наслажусь умными разговорами в смеси с безумными выходками. Не знаю, относил ли Павел красочное появление Гамова к обещанным «безумным выходкам», но Гамова он обрисовал точно, в этом ныне не сомневаюсь. Готлиб Бар, «хозяин четверга», знаток литературы, ироник и циник, один отозвался на громкое воззвание Гамова: - Один мой приятель сработал пьеску и назвал ее: «Как вам это понравится?» Он подразумевал, что ни пьеса, ни зрители, которые будут ее хвалить, ему самому ни капельки не нр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я ужаснулся:

- Четыре тысячи! Да как возможно при таком излишестве языков какое-либо сознательное общение?

- Четыре тысячи, - повторил он. - И это не все существовавшие языки, многие пропали вместе с их народами, другие выродились, хотя народы сохранились. - И Сеговия успокоил меня: - Не думайте, что нужно знание всех языков, для общения достаточно десяти главных. Мы их называем международными. Образованные люди ограничиваются обычно тремя языками - родным и двумя международными.

- Все равно много, - возразил я. - И какая трата сил - изучать, кроме родного, еще несколько международных языков! Кстати, как вы открыли мой язык? Он, наверное, не из ваших международных. Неужели хранился в памяти вашего всезнающего учителя-компьютера?

Дело обстоит именно так, объяснил Леон Сеговия. Когда меня поместили в больницу, я часто в беспамятстве бормотал несколько слов, отсутствующих во всех международных языках. Компьютер перебрал весь словарный запас трех тысяч языков, пока, перейдя к последней тысяче, не наткнулся на малый, давно угасший язык, где произнесенные мной слова дали расшифровку: «Пить!», «Болит бок», «Дайте воды!». Остальное было делом несложной техники. Призвали его, Леона Сеговию, майора по военному званию, профессора лингвистики по профессии, к тому же из того народа, чей родной язык в той же языковой группе, что и вымерший древний язык пришельца. Понадобилось, конечно, изучить все, что сохранилось в словесном хранилище от исчезнувшего языка. Он проделал это, пока пришелец лежал без сознания. Зато сейчас мы можем разговаривать свободно, не правда ли?

- Совершенно свободно, - подтвердил я. - У вас, вы сказали, звание майора? Мною интересуются военные вашей страны?

- Весь мир, не только мы. Но и мы, конечно. В вашем багаже нашли много оружия - и почти все оно нам незнакомо. Поэтому мы должны задать вам несколько вопросов. Кто вы? Откуда? Для чего появились у нас? Почему прихватили с собой так много оружия? Каков принцип действия каждого вида оружия?

- Я хочу прежде узнать, как и где я появился у вас?

- Мы подобрали вас на футбольном стадионе. Вы сломали ногу нашему форварду Майку Диксону.

- Разве я играл у вас в футбол? У себя на родине никогда не увлекался этим видом спорта. Вы сказали - я сломал ногу форварду? Я ударил его?

- Не вы, а он ударился о вас. Верней, не о вас, а об вашу… Короче, Майк Диксон мчался с мячом к воротам противника. И когда он замахнулся для удара, перед ним вдруг возникла ваша кабина. Она в мгновенье материализовалась на пустом месте перед воротами, где метался вратарь. Все зрители потом твердили, что возникновение кабины было равнозначно чуду: не было - и вдруг стало. И Майк вместо мяча нанес удар по металлической кабине, она не шелохнулась, а он упал со сломанной ногой.