ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман "ДAP" - первая книга мистической трилогии. В ней нет оборотней и вампиров, волшебников и нереальных миров, но есть самая обычная девушка, проживающая в наши дни, получившая "дap" о котором н... Дар Валентина Ad Случайностей не существует — всё на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие. Франсуа-Мари Аруэ Вольтер Глава 1 Шел дождь. Капли громко разбивались о безжалостный асфальт. Третью неделю мир не видел солнечных лучей. Планета погрузилась во мрак. Три недели я не выходила из дома. Я забыла, когда в последний раз полноценно ела. Крепкий сон остался в прошлом. Все, осталось в прошлом. Тук. Тук. Тук. В дверь постучали. Другого способа связаться со мной извне не существует. Я давно сломала входной звонок, отключила мобильный, разбила домашний. Но кто обяжет меня открыть дверь? - Сара, я знаю, ты дома. Открой. Голос проникает в мое сознание маленькими порциями. Мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, кому он принадлежит. Макс, естественно. Парень, с которым я провела сто двадцать восемь самых счастливых дней моей жизни. Но это было в другой жизни. До того, как мир погрузился во мрак. - Сара, пожалуйста… Смешной он, неужели за все три недели так и не понял, жалобным тоном ничего не добиться. Ровно, как и угрожающим, который обычно шел в ход после. Мышцы на лице растянулись в слабой улыбке. - Черт тебя подери! - удар кулаком в дверь, и тишина. Правда, ненадолго. - Что ты там делаешь? Ты хоть жива? Сара! Очередной удар в дверь, теперь уже ногой, и снова тишина. Завтра будет новый день, прожитый по старому, отрепетированному до мелочей, сценарию. Я привычно продолжаю лежать на полу. Я не бегу, не распахиваю дверь, не останавливаю Макса. В этом нет никакого смысла. Завтра он явится сюда снова. Как и день назад, неделю и почти месяц. Притянув к животу ноги, обхватываю их руками и от бессилия начинаю плакать. Слезы скатываются на н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Полина, что ты такое говоришь, - несчастная женщина просто взмолилась, - никакая ты не убийца, это несчастный случай. Это ужасный, но все-таки случай, пойми ты это наконец.

- Нет-нет-нет-нет-нет… - Голова Полина, как и несколько недель назад, нервно подергивается влево. - Я убила его. Я убила. Убила. Убила. Убила.

Этими же словами расписана вся стена у изголовья кровати на которой когда-то красовались награды. Миллион «Я убила его» и «Я убийца» написанные красной помадой и, скорее всего, черным карандашом для глаз. Когда я бывала в этой комнате в последний раз, этого еще не было.

Мать стоит на синем ковре в нескольких шагах от Полины, практически на том самом месте, где стояла в последний мой визит я. В ее глазах страх, в ее руках дрожь, в ее голосе мольба.

- Доченька, но спрыгнув вниз, ты не вернешь Филипа.

- Я знаю. Мама, я ведь не дура. - Полина вроде как обижается. - Я никого не собираюсь возвращать, просто хочу к нему. Попросить у него прощения, поцеловать, обнять…

Оставаться сторонним наблюдателем больше нет ни сил, ни желания, но как спасти эту душу? Как?

Один раз у меня это вышло, может снова получится? Вот только как заставить себя вселиться в тело Полининой мамы я понятия не имею. Других вариантов не существует, я пробовала в реальности спасти министра и онемела. Лететь сломя голову к Полине просто нет смысла. Выбираться из видения, тоже не вариант, с Максом я и это проходила, оно меня все равно настигнет. Остается только последний вариант - помочь.

- Доченька, целовать и обнимать нужно живых, а не мертвых. Хочешь, меня поцелуй, а я обниму тебя крепко-крепко и никогда не выпущу из своих объятий. Родная, не делай этого. Не поступай так со мной, с папой, с Ксюшей. Ты еще так молода. У тебя вся…

- Вся жизнь у меня не впереди, а позади. Все в ней было - и деньги и слава и любовь, что еще мне здесь делать?

- Но ведь это не все, что заключено в понятии жизнь. А как же семья, дети, внуки? Ты ведь еще можешь быть счастлива.

- Нет мамочка, ты ошибаешься - не могу. Я не могу быть счастливой без него. - Комнату разрывает судорожный смех. - Я-УБИЛА-ФИЛИПА! Я-ЕГО-УБИЛА! Я - УБИЙЦА! ТВОЯ ДОЧЬ - УБИЙЦА, а убийцы должны нести наказание. Я его лезвием по шее - чи-и-и-к, и все. А сейчас ра-а-а-з, и мои шейные позвонки только хрустнут. Ра-а-а…

Женщина обрывает Полину. Она на грани и где найти такие важные в эти минуты слова, не знает. Остается только плакать и умолять. Прятать слезы больше нет смысла, и она их больше не смахивает.

- Доченька, я прошу тебя не делать этого, - женщина медленно опускается на колени, руки складывает так, будто собирается молиться, губы дрожат. - Полина, я стою перед тобой на коленях и прошу только об одном - не прыгай. Себя не жалеешь, нас с отцом пожалей, мы не переживем этого. Умоляю, доченька, родная моя, позволь мне снять тебя с окна.