ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гордая, независимая берберская принцесса стала пленницей молодого красавца шейха, но не покорилась его воле. Однако она не смогла противиться колдовству изысканных ласк и неге сладострастия, которые п... ПРОЛОГ Марокко, 1673 г Шейх Джамал Абд — Табит сбежал по сходням своего судна «Грабитель», название которого полностью оправдывал его пиратский промысел, и обвел взглядом величественную гряду холмов, кольцом окружавшую Танжерскую гавань. Он был рад снова оказаться дома после долгого, протяженностью в целый год, путешествия в Англию, где жила его мать. Однако радовался Джамал недолго: едва он ступил на берег, его окружили солдаты султана Мулая Исмаила. — Что это значит? — невозмутимо осведомился шейх, и в голосе его явственно зазвучали властные нотки. Те, кто хорошо его знал, в такие моменты старались держаться подальше, поскольку за ледяным спокойствием Джамала обычно скрывался закипающий гнев. — Я арестован? Высокий человек, чья кожа блестела, как полированное черное дерево выступил вперед. — Нет, шейх Джамал, ты не арестован. Наш повелитель, великий султан Мулай Исмаил, требует тебя к себе, и немедленно. Джамал раздраженно взглянул на чернокожего начальника стражи, с которым был давно знаком. Армия Исмаила насчитывала более пятидесяти тысяч негров-рабов, плененных во время походов в африканские земли, и солдаты эти отличались силой, умением сражаться и фанатичной преданностью султану. — Послушай, Хасдай, после долгого плавания я почувствовал под ногами твердую землю. Кроме того, мне надо проследить за разгрузкой корабля. Неужели это так срочно? — Ты вернулся с добычей? — спросил Хасдай. — И столь богатой, что даже султан будет доволен. Мне повстречались три испанских галеона — два у берегов Португалии и один в Гибралтарском проливе. Их трюмы были полны сокровищ, львиную долю которых я, как обычно, отправлю нашему великому правителю. — Мне приказано без промедления д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да как он смеет? — Ты не имеешь права бросить нас!

Опять этот голос… Теперь он звучит настойчивее… Зачем он тревожит его? Почему не дает шагнуть в бесконечность и обрести покой и забвение…

— Джамал, ты слышишь меня? У нас скоро будет ребенок! Не уходи, вернись! Ты нужен нам!

Веки шейха дрогнули. Зара решила, что это хороший знак, и с новыми силами стала говорить, шептать, молить, припав к его уху. Она интуитивно чувствовала, что не должна позволить ему забыться, что ее единственный шанс вырвать его из цепких когтей смерти, это не оставлять его наедине с беспамятством.

Этот голос… Он все громче и явственнее… Ребенок? Какой ребенок? У него нет детей. Почему Зара мучает его? Почему не отпустит, не оставит в покое… Ребенок? Снова ребенок…

Мука становилась невыносимой. Джамал не мог ни шагнуть в коридор, ни вернуться назад. Зара… Она хочет что-то сказать ему. Что ж, пусть скажет. А потом он уснет и будет спать… спать… Что он чувствовал там? Боль. Значит, чтобы вернуться, надо вспомнить боль…

Зара всем своим существом ощущала, как в нем сначала затеплилась, а потом разгорелась, может быть, последняя искорка жизни. Несколько раз слабо дрогнув, веки шейха медленно поднялись, и он взглянул ей прямо в глаза.

— Ты слышишь меня, Джамал?!

— Ты сердишься на меня? — едва слышно прошептал он. — За что?

Зара смахнула слезы. Он все еще с ней, но в любой момент может уйти… В любой момент! Эта мысль жгла ей мозг, доводила до исступления.

— Ты слышал хоть что-нибудь?

Джамал попытался вспомнить и еле заметно кивнул:

— Был голос… Чей-то голос. Он звал меня, приказывал вернуться назад. Я не хотел возвращаться… но голос заявил, что я бросаю своего ребенка. Но у меня нет ребенка! Что бы это могло означать, Зара?

Это объяснение, казалось, стоило шейху последних сил. Глаза его закрылись, и он безвольно откинулся на подушку. Но у Зары появилась надежда — ей удалось докричаться до своего любимого! Пусть лишь на время, но удалось. Сейчас это было самым главным.

— Я ношу под сердцем твоего ребенка, любовь моя. Я давно хотела сказать тебе, да все как-то не находила подходящего момента. А сейчас мне показалось, что ты уходишь от меня, и я… я так испугалась, что уже не успею поделиться с тобой этой новостью!

Из ее глаз снова хлынули слезы, и она закрыла лицо руками.

Джамал с трудом открыл глаза и смотрел на нее пустым, безжизненным взглядом; медленно, слишком медленно слова Зары доходили до его гаснущего сознания.

— Я так устал… — прошептали его губы.

В этот момент дверь каюты отворилась, и вошел капитан Брахим. Он собирался сказать молодой вдове несколько слов утешения, но так и застыл на пороге, увидев, что Джамал еще жив. И не только жив, но и еще что-то говорит!

— Ты, должно быть, волшебница, госпожа! — ахнул он.