Продолжалось это всего несколько секунд, после чего мерцание прекратилось, и Бат медленно сняла респиратор.
— Для чего система? — хрипло спросил Бус, подходя ближе.
— Портативное устройство. Уничтожает наиболее агрессивные виды плесени и спор. Не идеально, но в походных условиях сойдет. Я немного передохну без намордника, затем все по очереди пройдут через очиститель: вздохнуть, поесть, попить. После чего двинемся дальше.
Я перестала слушать объяснения и села в отдалении, поскольку не нуждалась ни в отдыхе, ни в пище. Через какое-то время ко мне присоединился Марат. Со вчерашнего дня мы не перемолвились и парой слов. Видимо, он созрел до разговора. К тому же люди радовались возможности хотя бы ненадолго избавиться от респираторов, а дежурный был занят утренним обходом окон, и на нас никто не обращал внимания.
— Таб, — тихонько произнес Марат, придвигаясь ближе, — во что мы вляпались?
— Не уверена в своих догадках. Как ты?
— Ну, совру, если скажу, что в порядке, — мрачно ответил он. — Я слушал объяснения Баала, но некоторые моменты не укладываются в голове. Странное такое чувство, словно я раздвоился, знаешь ли, мелкая. С одной стороны, это все тот же «Я» с теми же чувствами и прошлым, а с другой какой-то другой «Я». В голове чужие мысли, плюс куча информации, которой раньше там не было. Откуда оно повылазило, фиг его знает, да и тело это, какое-то чужое пока. У тебя все так же было?
Я молча покачала головой:
— Не хочешь говорить? — Лицо Марата выглядело совершенно равнодушным, гладким и спокойным. Ни мимических морщинок, ни движения бровей или скул. Даже голос звучал ровно и только глаза лихорадочно блестели.
Так я сделала очередное открытие. Ингирит показала ментальные возможности мороков, и это сработало для меня, как нажатие на кнопку. Старые куклы еще умели мысленно закрываться, Алиса, например, проделывала такое неоднократно, но выключить мою способность воспринимать чужие эмоции, было уже нельзя. Я чувствовала себя коробкой во множестве оберток. Разворачиваешь одну, потом следующую, открываешь слой за слоем, пока не достигнешь сути. Однако завернуть обратно ничего не получиться. Если я идеальная копия, в которой нет генетических поломок, то с каждым годом буду сталкиваться с все большим количеством сюрпризов. Но кто поможет мне в них разобраться? А Марат? Совершенно белый лист, ведь пройдет несколько лет, прежде чем он начнет изменяться. И если попадет не в те руки…
— Я не помню.
— Вообще ничего? — В голосе Марата звучала робкая надежда.
— Очень мало. Отрывочно помню несколько дней перед тем, как меня купил Сневидович. И все.






