Это не совсем ложь, но для редкого человека важен подтекст. Он слышит слова и воспринимает их как напутствие к действию. Хотя Ингирит разрешила тебе умереть, люди восприняли ее слова как приказ. Чувствуешь разницу? Когда ты сиганешь с крыши у них на глазах, как думаешь, что будет дальше?
Алиса молча смотрела на него, но я чувствовала ее сомнения.
— А дальше, — Кабо сделал паузу и развел руками, — они решат, что Ингирит жестокая и беспринципная чужая, доверять которой категорически нельзя. Все уже и так вышло из-под контроля, Ингирит порядком напортачила, мирным диалогом после ее выходок даже не пахнет. Значит, никакого соглашения. Остается стычка, а потом? Ей придется заставить этих людей молчать, раз уж не удалось договориться. И каким способом, Алиса?
Кукла посмотрела в сторону тех, кто остался у челнока:
— Она бы не совершила ошибки. Она все точно рассчитала.
Кабо хмыкнул:
— Все ошибаются. Даже безупречные куклы. Можно заставить бояться, но не доверять, вызвать жалость, но не любовь. Свобода чувств не приемлет принуждения. Твое желание уйти оправдано. У тебя нет обязательств перед нами, и за ошибку Ингирит расплачиваться будут другие. Она прекрасно все продумала: загнала в обстоятельства, проверила на выносливость, на преданность делу и товарищам. Но нет никакой ценности в союзниках, готовых кинуть тебя, как только представиться возможность. Она просчиталась в человеческой природе, Алиса. Люди способны на жестокость и равнодушие даже к самым близким.
Алиса посмотрела на меня, потом снова на Кабо. Он говорил, не прерываясь ни на секунду:
— Ингирит хотела доказать, что Агата лишь безумная женщина, в которой не сохранилось и капли человечности, желающая любой ценой помешать планам кукол, даже навредив команде «Астры» и ответственной, пусть косвенно, за смерть Марата. И так обыграла ситуацию, чтобы мы увидели, что местные жители хуже кукол, им нельзя доверять, а ей можно. Финальной точкой должна была стать сцена с твоим падением.
— Ингирит знает о человеческом коварстве, она прожила достаточно, чтобы хорошо разбираться в вашей психологии. Так в чем ошибка? — Холодно переспросила Алиса.
— Это не сделает людей сторонниками Ингирит, а оттолкнет от нее.
— Почему?
— Потому что вы можете поступить с нами точно также, — ответила я, поднимаясь, — а в воздухе висит вопрос, что будет, если Велимир откажется? Она убьет всех нас, заморочит, будет шантажировать жизнью товарищей, как делала уже неоднократно, заставит выполнять бессмысленные задания, грозящие смертью их участникам? Она где-то увлеклась и переиграла себя саму. Загнала в тупик не только нас, но и вас.
Кукла глубоко вздохнула.






