Старик кивнул и легонько похлопал меня по руке:
— Ладно, милая. Успокойся, хорошо? Ты выглядишь испуганной.
— Я словно свалилась в черную дыру, — описала я часть видения и подождала реакции. На лице Льва Валерьяныча мелькнула тень разочарования, что заставило меня резко насторожиться. Знал ли он о чем-то, представлявшем угрозу мне? Определенно, причин расслабляться нет. И хотя старик пока единственный, кто зародил во мне глухие подозрения, ощущение светлого периода жизни стало сходить на нет, сменяясь привычной угрюмостью. Старик бодрился, но гримаса его лица вызвала одно лишь недоверие. Он пытался сохранить прежний веселый, уверенный тон:
— Ничего, Табат. Первая попытка чаще всего провальная. Куб - экспериментальное оборудование. Я изучаю феномен кукол, физиологию, психологию, в том числе и поражение центров памяти при восстановлении. Есть теория, такая новаторская во многом, что на самом деле, информация просто глубоко сокрыта, но ее возможно достать. Я дистанционно состою в группе ученых, разрабатывающих технологии по изучению головного мозга, памяти и регенеративных процессов в тканях. Куклы - уникальные существа, а создатель «Восстановителя» гениальный ученый. Но он оставил нам слишком много загадок и слишком мало ответов, милая Табат. Его теперь часто называют злым гением и незаслуженно принижают открытия. Природа людская такова, что тех на кого сначала молились, часто следом подвергают анафеме. Но разве дело в прекрасном ученом рискнувшим пойти против всех известных правил и создавшим необычайное? Кто виноват в том, что не хватило терпения, знаний, мудрости довести начатое до ума. Зато свалить на кого-то ответственность за собственные ошибки, проще не бывает. Тебе ли не знать, Табат? — Он горько улыбнулся и отнес кубик обратно к шкафу, — поверь, если позволишь, со временем я восстановлю твою прежнюю личность. Вспомнишь, кем была до восстановления, прежнюю жизнь, мир. Шанс есть. А сейчас, девочки, идите в кубрик. Я тоже подойду, только закончу дела. Так, погоди-ка шустрилка!
Старик вернулся к креслу Марты, которая, измучившись от безделья и вынужденной неподвижности, уже крутилась в нетерпении, и ловко снял с ее лица металлическую штучку. Та уже успела принять свой первоначальный вид продолговатой блестящей таблеточки, втянув все капилляры-побеги обратно.
Марта взяла из рук старика влажную салфетку и тщательно вытерла лицо.
Я впечатлилась. От синяка и припухлости не осталось и следа. Лев Валерьяныч занялся какими-то делами и больше не обращал на нас внимания. Его безразличие помогло мне немного расслабиться. Предыдущий монолог также поспособствовал, чуточку. Ведь, несмотря на складно и ладно рассказанную историю, она могла оказаться фальшивкой, рассчитанной на усыпление бдительности.






