ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путешествия, приключения, тщательно охраняемые секреты, борьба за жизнь и неожиданные сюрпризы поджидают членов экипажа "Астры", корабля свободных торговцев, как только на борту оказывается Табат,... Синопсис Краткое содержание (синопсис) Основные события романа разворачиваются на далекой планете Капао, заселенной потомками людей, в заброшенной, доживающей последние дни колонии и таинственными «призраками» леса — мороками. Повествование идет в двух временных отрезках: настоящем, где главные герои — кукла Табат (представитель редкого вида бесполых биологических клонов) и экипаж «Астры» корабля вольных торговцев, а также прошлом, которое со временем проливает свет на многие загадки и раскрывает причины действий тех или иных персонажей. Длительный квест, насыщенный разнообразными приключениями, составляет первую сюжетную линию произведения. Как только кукла Табат поднимается на борт корабля и знакомится с экипажем «Астры», начинается полное неожиданностей, опасностей и загадок путешествие. Новая жизнь преподносит Табат немало сюрпризов, как приятных, так и не очень. Она вынуждена тщательно охранять собственные тайны, бороться со страшными воспоминаниями, учится доверять людям и приспосабливаться к новым условиям жизни, попутно обретая друзей и наживая врагов. Получив очередной заказ по доставке груза для вымирающей колонии, члены экипажа даже не подозревают, что стали жертвами изощренной интриги, цель которой станет ясна и понятна только в том случае, если они сумеют разгадать предложенные им головоломки планеты Капао. Вовлеченным в водоворот событий людям приходится глубоко вникнуть не только во все перипетии местных взаимоотношений людей-охотников и аборигенов-мороков, но и заглянуть в далекое прошлое, в жизнь охотницы Агаты. Расследование причин составляет вторую, детективную сюжетную линию романа. Будни Агаты проходят в гнетущей атмосфере брошенной властями на произв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А разве бывает иначе? Да, члены экипажа казались мне особенными людьми, полными сюрпризов, тайных мыслей и странных поступков. И совершенно другими, нежели те, с кем я провела несколько лет на «Звезде». Пожалуй, неподходящее слово «другими». Абсолютно, в принципе иными. Но хотя большая часть команды «Астры» не отвергла меня, сказать, что при общении они держались свободно, я не могла. Что до истинных причин будоражащих меня мыслей, я просто привыкла к другому отношению, поэтому с трудом доверялась даже видимой приязни и улыбкам. Чем она диктовалось, загадочная симпатия? Долгом, личным любопытством, возможно, приказом капитана? Думаю, сильнее домыслов меня терзали лишь собственные демоны. А вдруг, все вокруг ложь?

В целом же, дни шли сплошной чередой будничных забот и сменялись без особых происшествий. По крайней мере, так казалось до дня, когда я вместо того, чтобы возиться в саду, оказалась на гауптвахте в ожидании приговора капитана.

Наверное, именно из-за сомнений я не пошла к Велимиру сразу, как получила первую угрозу, а продолжила молча терпеть. Мысль о том, что все зашло слишком далеко и стало неуправляемым, пришла ко мне в тот момент, когда случилась беда.

Сневидович был хорошим и последовательным воспитателем. Не знаю, являлся ли он при том садистом, но проверять меня на твердость характера ему нравилось. «Привычка — вторая натура», — говаривал он. И в чем-то оказался прав.

Явор, человек который назвал меня тварью в вечер знакомства с экипажем, один из новичков, принятых на борт «Астры», относился ко мне именно так, как и обозначил. Конечно, при капитане он не позволял себе лишнего. Ядовитые подколки, ироничные взгляды, насмешки над моей неосведомленностью в примитивных для людей понятиях и вещах. Но стоило застать меня одну, как его поведение менялось кардинально. Последние дни у меня появилось стойкая уверенность, что он терпеливо и намеренно поджидал такой возможности. Затем в ход шли оскорбления, угрозы и настойчивые требования покинуть корабль на станции, к которой мы вот-вот должны подлететь.

Я делала вид, что плохо понимаю. Косила под тупицу. Привычка терпеть, привет Сневидовичу. В какой-то момент Явор решил, что может позволить себе стать откровенно грубым. Он подкараулил меня в коридоре, прижал к стенке и, схватив за горло, поинтересовался, как сильно должен придушить раз уж непонятливая кукла игнорирует вежливые предупреждения.

В принципе, даже если в ход пошли бы кулаки, я бы мало что почувствовала. Ту боль, которую мне причиняли раньше уже не повторить. Но стучать чужой головой об стену и невежливо угрожать? Я переросла кукольный дом, в котором меня когда-то держал Сневидович. Почувствовала вкус к свободе, так сказать.