ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто-то мечтает получить новую жизнь и начать её по-другому, однако в реальности не все этого хотят. Именно таким и был главный герой этой истории Александр Поляков, однако Судьба решила всё за него... Сашка Владимир Геннадьевич Поселягин Казалось бы, обычный случай для попаданца, ночные воды реки, удары волн о борта белоснежного катера, удочка, шум квока, натянутая сомом крупная леска и внезапно удар грома и вспышка молнии в чистом звёздном небе, сводящие на нет радость добычи, которую уже удалось подтянуть к борту. Природа бушует или кто-то там на небе свои божественные игры устраивает? С учётом того что на небе ни облачка, иначе бы звёзд не увидел, второе как-то само приходит на ум, не смотря на закостенелый атеизм. – Не понял, откуда гром? – удивился мой помощник, а так же старший по техобеспечению моего же яхт-клуба. В прошлом боцман на разных судах, выйдя на пенсию, старик устроился в моём клубе и взял на себя всю техническую оснастку. Я ни разу не пожалел что взял Пахомыча на работу, вот только он был чисто гражданским специалистом. На флоте срочником служил, но на транспорте, видимо слышать такие громы ему не приходилось, в отличие от меня. – Это не гром, – ответил я, разгибаясь, но крепко удерживая леску, намотав её на бортовой фланец, чтобы не резала руки от рывков сома. – Ты что, никогда артиллерийскую канонаду не слышал? – Так это учения идут? – Тут нет полигонов. Странно всё. Может склад загорелся и боезапас рвётся? Так зарево было бы видно. До Москвы километров сорок, никто тут стрелять не будет. Случилось, похоже, что-то. – О, там зарево, похоже, действительно склады горят. Я рассмотрел в темноте движение, Пахомыч указывал направление, как вдруг послышался свист и рядом метрах в ста в воду ухнул снаряд. А в небе две новые вспышки, похоже, ещё два снаряда разорвалось. Причём тот, что разорвался о воду, вызвав неслабый гейзер, чего просто не могло быть. На

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Спрашивал, зачем покупателям, отвечали, что соседям будут говорить, что сын или муж с фронта трофеи прислали. Форсить решили, вот и давали хорошие деньги. Продал я все, что у меня было, хватило и на дом и на кое-какую обстановку. Это золото я считаю своим, по праву трофея, но оно мне не нужно. Руки жгёт, боюсь я его. Поэтому хочу попросить Политуправление РККА помочь мне передать его в Фонд Обороны. Причём не просто передать, а все средства пустить на постройку завода для выделки автоматов для нашей пехоты, пусть, наконец, это необходимое оружие начнёт поступать в войска. Это всё что я хотел сказать. Но прежде чем попрощаться хочу спеть одну песню. Я сразу прошу прощения у редактора, её не было в списках разрешённых, и он её не слышал. Она называется «Русские дороги». Если мой рассказ кого заинтересовал, прошу писать на адрес редакции, постараюсь ответить. Большое спасибо, что выслушали меня до конца. Я прощаюсь с вами.

Тронув струны гитары, я проиграл начало и запел:

По плачущей земле не чуя сапогов

Наш обескровленный отряд уходит от врагов

Питаясь на ходу щавелевым листом

Ночуя в буераке под калиновым кустом

Нам отдохнуть нельзя – бегом, бегом, бегом

А наши, якобы, друзья засели за бугром

И смотрят как нас бьют, не отрывая глаз

И только длинные дороги полностью за нас

Вытри слезы, отдохни немного, я русская дорога

Отходи, а я тебя прикрою, грязью да водою

Но по уши в грязи, в воде до самых глаз

Через какой-то срок враги опять нагнали нас

И бьют ещё сильней, вот-вот и порешат

Но лютые морозы к нам на выручку спешат… (Растеряев. И).

Закончив петь, я встал и вышел из студии. Так же я молча шёл мимо молчавших людей, которые провожали меня взглядами, и вышел на улицу. Меня так никто и не остановил. Уже совсем стемнело, на ходу убирая гитару в футляр, я дошёл до остановки и посмотрел, как люди отходят от рупора, что висел на столбе.

– Неужели по городскому вещание дали? – удивился я. – Да не, не может быть.

Тряхнув головой, я дождался трамвая, он был переполнен, и на задней площадке поехал домой. Добрался нормально, никто не останавливал и тормозил. У дома никого не была. Зайдя в огород, никого не обнаружил, хотя было видно, что отметили хорошо. Взяв со стола кусок жаренной с чесноком заячьей ноги, я прошёл в квартиру мамы. Все были тут, на кухне, сидели и молчали. Слёзы на глаза, и горе.

– Вы что, всё слышали? – упавшим голосом спросил я.

– Ты о своих песнях? – рассеянно спросила мама, поднимая заплаканное лицо. – Нет, всё хорошо было, всем понравилось.

– Это всё что вы слышали?

Та кивнула под мой облегчённый вздох, и показала небольшой треугольник со штаммом полевой почты. Таня тут же стала её утешать.

– Соседка Тани прибежала, когда мы твои песни слушали, письмо принесла. Пропал без вести наш папка, пропал…

Конец первой части.