ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто-то мечтает получить новую жизнь и начать её по-другому, однако в реальности не все этого хотят. Именно таким и был главный герой этой истории Александр Поляков, однако Судьба решила всё за него... Сашка Владимир Геннадьевич Поселягин Казалось бы, обычный случай для попаданца, ночные воды реки, удары волн о борта белоснежного катера, удочка, шум квока, натянутая сомом крупная леска и внезапно удар грома и вспышка молнии в чистом звёздном небе, сводящие на нет радость добычи, которую уже удалось подтянуть к борту. Природа бушует или кто-то там на небе свои божественные игры устраивает? С учётом того что на небе ни облачка, иначе бы звёзд не увидел, второе как-то само приходит на ум, не смотря на закостенелый атеизм. – Не понял, откуда гром? – удивился мой помощник, а так же старший по техобеспечению моего же яхт-клуба. В прошлом боцман на разных судах, выйдя на пенсию, старик устроился в моём клубе и взял на себя всю техническую оснастку. Я ни разу не пожалел что взял Пахомыча на работу, вот только он был чисто гражданским специалистом. На флоте срочником служил, но на транспорте, видимо слышать такие громы ему не приходилось, в отличие от меня. – Это не гром, – ответил я, разгибаясь, но крепко удерживая леску, намотав её на бортовой фланец, чтобы не резала руки от рывков сома. – Ты что, никогда артиллерийскую канонаду не слышал? – Так это учения идут? – Тут нет полигонов. Странно всё. Может склад загорелся и боезапас рвётся? Так зарево было бы видно. До Москвы километров сорок, никто тут стрелять не будет. Случилось, похоже, что-то. – О, там зарево, похоже, действительно склады горят. Я рассмотрел в темноте движение, Пахомыч указывал направление, как вдруг послышался свист и рядом метрах в ста в воду ухнул снаряд. А в небе две новые вспышки, похоже, ещё два снаряда разорвалось. Причём тот, что разорвался о воду, вызвав неслабый гейзер, чего просто не могло быть. На

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Было ли тяжело? Было, не скрою, ещё было тяжелее поставить себя, именно так. Все эти месяцы до конца весны только этим и занимался. Совсем недавно отзвенели весенние ручьи и вокруг зацвело.

Добежав до лосиной кормушки, я посмотрел следы, отец попросил, он сюда не успевал. Были лоси, под утро, а сейчас время к вечеру близилось. Устроившись в стороне на поваленном стволе дерева, я достал из небольшой котомки остатки обеда и стал ужинать, хотя можно сказать, что полдничать. Пока крепкие молодые зубы перемалывали слегка зачерствевший хлеб с салом, перьями чеснока и зелёным луком, сорванным сегодня с огорода, я так же прокручивал в памяти всё с момента попадания в это новое своё тело. Прошлый владелец так и не проявился, и я понял, что не проявиться никогда. Но перед уходом он мне много что подарил. Об этом чуть позже.

Так вот попал я в тело Александра Кондратьевича Полякова, причём, похоже, попал в тот момент, когда он получил по касательной ранение на голове. Очнулся я на печке, спустя шесть часов после ранения. Об этом тоже чуть позже. Семья Поляковых была большой, хотя для местных как раз нормальной, обычной. Глава семьи Кондрат Гаврилович Поляков, лесник. Мать Анна Георгиевна Полякова счетовод в леспромхозе. На момент нападения банды та по счастливому стечению обстоятельств была дома, выхаживала заболевшую дочь. Простыла. Прошло всё без осложнений. Старший ребёнок в семье была Татьяна, симпатичная дивчина семнадцати лет отроду, в этом году та закончила школу и готовилась поступать по велению отца в сельскохозяйственный техникум в Ленинграде. Всей семьёй её собирали, завтра отъезжаем.

Следующие дети у Поляковых были близнецы, это Сашка, теперь уже я и Марина. А за последние пять месяцев я уже несколько свыкся с тем, что являюсь именно Сашкой, сыном лесника, и лучшим следопытом района. Так вот, у меня была сестра, Марина. Мы были очень похожи, и так же различимы по характерам. Мой изменился, это видели все, причём изменялся кардинально. Сашка всё же был добряком. В принципе я тоже, но добрым остался только по отношению к семье, а на остальных мне было начхать. С семьёй я свыкся, можно сказать полюбил, именно она меня выхаживала, а никто другой. Сложные у нас с сестрёнкой отношения. Близнецы говорят, чувствуют друг друга, не знаю точно, слухи всё, но видимо слухи имели под собой корни. Марина видимо имела какую-то связь с братом, а тут её не стало. Пришлось приложить немало сил, чтобы стать в семье своим, включая отношения с Мариной. Я её действительно теперь считал своей семьей.

Следом идут две младшие сестрёнки погодки, девяти лет Валентина, Валькой её все кличут, и Лукерья, восьми лет. Лука и всё тут. Второй сын Дмитрий, семи лет, мелкий пострелёнок которому до всего есть дело.