В общем, справлялась, хозяюшка. А уж какая гордая стояла и разливала по тарелкам, не передать. Лакам и Шарику тоже налили, но отставили, тёплым можно кормить, но негорячим, потом поедят когда остынет похлёбка. Ведро крышкой закрыли, нам ещё маму с бабушкой кормить, маму хотя бы бульоном. Дед тоже чтобы отвлечься, делом себя занял, прихватив Димку, ушёл на опушку, травы накосить. Как показал опыт то, что он вчера вечером после преодоления реки накосил, было мало, ехать жёстко, малышня жаловалась.
Для мамы я поставил палатку, матрасы, подушки, всё приготовил. Но вечером бабушка пришла одна. Она молчала, довольно щурясь, кушала суп. Хлеб был, в столовой госпиталя пару буханок нам дали, обменял у повара на две банки рыбных консервов. Так что бабушка кушала вприкуску, но молчала, хотя мы все вокруг собрались ожидая. Кто? Так и выжидала, делая драматическую паузу.
– Ну не томи, старая! – рявкнул не выдержавший дед.
Бабушка с укором посмотрела на него, отхлебнула с ложки супа и, вытерев полотенцем губы, спросила:
– Как внучка назовём, решили уже?
– Брат значит, – довольно улыбнулся я под общий шум и гам. – А что тут думать, Гаврилой назвать в честь деда.
Другие тоже придумывали, и после долгого обсуждения всё же выбрали. Кириллом, в честь старшего брата отца погибшего в Гражданскую. Кстати, воевал он за белых, против Красной Армии. Вспоминать об этом у нас в семье не любили, но брат есть брат, мой дядя, хоть и погибший. Про маму бабушка сказала, что её оставили пока, присмотрят в эту ночь, а завтра можно забрать, у нас в палатке отлежится. Ребёнок здоровый, взвесили уже, три сто. Крепки и орущий. Марина убежала к палатке, где лежала мама, мало ли что подать или помочь, ну и в тарелке супу отнесла с куском хлеба, а бабушка, забравшись в палатку, легла отдохнуть. Похоже, укатали её роды не хуже мамы, пусть отдохнёт. Так-то она вполне шустрая для своих лет, но всё же возраст давал о себе знать. Чуть позже вернулась Марина, маму уже покормили, не нужно было приносить. Оставила тарелку, вечно голодная малышня быстро всё выхлебала, и снова убежала.
Я же, ещё раз пройдясь по лагерю, строго настрого лайкам велел охранять имущество, те сытые были, покормленные, оставил за ними присматривать Шарика и, прихватив гитару, направился в госпиталь. Нужно поблагодарить медиков за маму и братика, да и концерт для раненых устрою, всё легче будет.
Шум капель барабанил по навесу и листве деревьев, создавая тот неповторимый звук уюта и умиротворения. Правда мы были не в тёплом сухом доме, а как раз на улице, но навес вполне неплохо закрывал нас от дождя, как и палатку, она тоже под навесом стояла. Внутри мама с нашим младшим братом кому отроду было всего шесть дней, ну и бабушка. Места им хватало. Дождь начался ещё ночью, сейчас полдень, а он не прекращался.






