Паутиноподобная сетка отделяла его от переплетения труб и кабелей; как бы задрапированные ею, все эти созданные человеком механизмы казались петлями бесконечно длинного кишечника матки.
Рипли вдруг поняла, что только что проскользнула под каким-то органом этого мешка.
Внутри чудовищного брюха, как на кошмарном биологическом конвейере, непрерывно зарождались, росли и устремлялись к яйцекладу бесчисленные яйца. Как только они, покрытые блестящей слизью, появлялись на свет, их подхватывали крошечные трутни. Эти уменьшенные копии тварей-бойцов суетливо носились взад-вперед, торопясь уложить яйца и обслужить матку. Они не обращали ни малейшего внимания на стоявшего на их пути человека, поглощенные единственным стремлением – как можно скорее перетащить только что отложенные маткой яйца в безопасное место.
Рипли вспомнила, как Васкес управлялась с гранатометом, и быстро зарядила его четырьмя гранатами, которые очередью выпустила в матку. Гранаты легко пробили непрочную шкуру, проникли глубоко в гигантское брюхо матки и там взорвались, разнеся кошмарный конвейер. По камере разлетелись тысячи яиц и тонны омерзительного желатиноподобного вещества. Обезумев, матка издала невероятной силы вопль, который можно было сравнить разве только с гудком свихнувшегося паровоза. Отступая, Рипли методично поливала горящим напалмом все, что попадалось ей на глаза. В огненном аду яйца сморщивались и трескались, бесследно исчезали твари-бойцы и твари-трутни.
Над всем этим полыхающим хаосом извивалась и охваченная огнем матка. Неподалеку от Рипли откуда-то появились две твари. Импульсный карабин лишь сухо щелкнул – магазинная коробка была пуста. Рипли спокойно выбросила пустую коробку, вставила заряженную и снова нажала на кнопку спускового механизма. Отброшенные выстрелами твари исчезли в море бушующего огня.
Теперь Рипли было все равно, движется подозрительный объект или нет. Она бежала к лифту, на ходу поливая огнем все, что не походило на творение человеческих рук. Пот заливал ей глаза, клубы пара ухудшали и без того плохую видимость, но предусмотрительно оставленные ею осветительные шашки ярко, как драгоценные камни, сияли среди всеобщего хаоса. Безостановочно выла сирена, и уже содрогалась вся станция.
Рипли чуть было не пробежала мимо одной из шашек, резко остановилась и повернула назад. Ее пошатывало, легким не хватало воздуха. Она была настолько измотана, что иногда ей казалось, будто она не бежит, а парит над полом.
Матка за спиной Рипли освободилась наконец от разорванной яйцевой камеры, оторвав ее от гигантского брюха. Распрямив нижние конечности, размером с колонны небольшого храма, она неуклюже двинулась вперед, круша все, что попадалось на ее пути.






