— Ты затуманил мой разум, заставил меня заблудиться и вывел к этому дому?
— Не самостоятельно, — прозвучал ответ. — Ты силен. Мы знали о том, что ты был здесь несколько недель, наблюдая за нами. И мы решили узнать зачем.
— Ты не Астартес.
Человек обернулся, но Грамматикус все еще не мог видеть его лица.
— Легион Альфа использует все доступные средства, чтобы выполнить свою работу. Мне выпала честь служить им.
Наконец они вошли в темную гостиную с накрытыми все теми же чехлами стульями и кроватью. На столе оказались кувшин с нуртийским вином, несколько небольших серебряных кубков и немного фруктов.
Псайкер еле заметно кивнул, и в комнате загорелись десятки свечей. Свет заставил маленьких ящериц на полу убежать обратно в темноту.
— Я не люблю электрический свет, — произнес псайкер. — Он окончательно убивает тьму. Свечи же только освещают ее.
— А тьма — еще один инструмент Легиона Альфа? — спросил Джон.
Даже не имея возможности видеть его лицо, Грамматикус понял, что псайкер улыбается.
— А ты внимательно наблюдал за нами.
— Это моя работа.
— Налей себе вина, угощайся, — предложил псайкер, поставив свечу на стол и сел на кровать.
Джон налил себе вина. Нужно было чем-то промочить горло, хотя он предпочел бы воду. Поднеся кубок ко рту, он сосредоточился, чтобы не попасть под действие алкоголя.
Затем он сел напротив псайкера.
— Тебя зовут Шир, так?
— Да.
— А ты неплохо владеешь пирокинезом. У меня нет даже задатков этого.
Шир пожал плечами:
— Ты имеешь то, что имеешь, Джон. Твои таланты впечатляют меня намного больше. Логокинетика — это редкость.
— Ты видишь это во мне?
— Конечно, — кивнул Шир, Но я не могу понять: это относится к любому языку или только к определенным группам.
— Никогда не сталкивался с языком, которым не мог овладеть.
— И речь ксеносов?
Грамматикус улыбнулся:
— Их языки не настолько сложные. Фонетика зависит от строения тела и органов, которые они используют для общении. Я их понимаю, но не в состоянии нормально ответить. Не могу произнести правильные звуки. Хотя некоторые слова трудны для понимания. У эльдар есть специфичная форма глагола, которая всегда сбивает меня с толку.
— И ты можешь определить, откуда человек, по его речи? — спросил Шир, перейдя с низкого готика на сингальский.
— Хорошая попытка, — ответил Джон на том же языке. — Но твой палатальный звук выдает тебя. Хорошо говоришь на сингальском, но гласные фарси слишком низкие. И что-то еще. Ты узбек или азербайджанец.
— Узбек.
— И длинные дифтонги. Был на Марсе, да?
— Я восемь лет рос в поселениях Иплувиана Максимала. У тебя талант. Полагаю, ты так же хорошо отличаешь правду?
Грамматикус кивнул:
— Да. Меня очень трудно обмануть. Я надеюсь, ты сообщишь об этом факте своим хозяевам, когда мы будем беседовать.






