Этот герцог занял Романью тоже с помощью вспомогательных войск, состоявших из французов, -- и с ними он взял Имолу и Форли, но тотчас же, как увидел, -- что дольше на них опасно будет полагаться, нанял солдат Орсини и Вителли, считая их менее для себя опасными. Когда же он убедился, что и в этих войсках была для него плохая опора и что самая их верность сомнительна, он распустил и их и обратился к собственным силам. Различие между всеми этими родами войск становится ясно, если сравнить репутацию, которую имел герцог сначала, действуя с одними французами и со сторонниками Орсини и Вителли, с той, которую он приобрел, начавши действовать самостоятельно с своими собственными войсками; репутация эта постоянно росла, и высшей степени славы достиг он только тогда, когда сделался самовластным вождем своих собственных войск.
Я не хотел бы приводить других примеров кроме итальянских и недавних, но так как имя Гиерона Сиракузского было мною уже упомянуто, то я не могу избегнуть, чтобы не сказать об нем и здесь. Едва только сделавшись главою сиракузских войск, он тотчас же понял, что наемные войска никуда не годятся, так как вожди этих войск весьма походили на наших итальянских кондотьеров. Понимая, что нельзя с безопасностью ни оставить, ни отпустить этих вождей, он приказал зарезать всех их, после чего вел свои войны уже не с наемными, а с собственными войсками.
Приведу также одну черту из Ветхого Завета, которая как бы олицетворяет в образе высказанную мною мысль. Когда Давид вызвался на борьбу с филистимлянином Голиафом, хваставшимся перед израильтянами своею непобедимою силою, Саул хотел для поощрения вооружить его собственным оружием, но Давид, надев его доспехи, отказался от них, говоря, что в них он чувствует себя не так как привык и хотел бы победить врага, только со своею пращею и ножем. В самом деле, чужие доспехи обыкновенно или слишком тяжелы, или велики, или жмут и мешают свободным движениям.
Карл VII, отец Людовика XI, освободивший благодаря счастью и своей храбрости Францию от англичан, понимал эту необходимость носить свое собственное оружие и учредил в своем королевстве правильные войска из кавалерии и пехоты. Людовик, его сын распустил пехоту и стал нанимать швейцарцев; наследники его продолжали делать то же, и это, как доказали факты, привело Францию ко многим опасностям. В самом деле, придав такое высокое значение наемным швейцарцам, он (Людовик) унизил этим свои собственные войска и, уничтожив совершенно пехоту, подчинил кавалерию швейцарцам, так что она, привыкнув побеждать вместе с швейцарцами, потеряла всякую уверенность в свои силы и в возможность побеждать и без них.






