ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И В ПРЕИСПОДНЕЙ НЕТ НЕИСТОВСТВА СИЛЬНЕЕ… На протяжении пяти тысяч лет Ревенант считал, что в мире он одинок, что является падшим ангелом без права на искупление. А теперь он узнает, что у него ест... Ларисса Йон Ревенант (Демоника — 11) Переведено специально для группы WonderlandBooK Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО! Переводчики: inventia, angelinz, Casas_went, kr71, amnesia_forever Редактор: Casas_went, inventia, natali1875 Русифицированная обложка: inventia Блэсфим выпрямилась, нацепила кольцо брелока на палец и снова направилась к нему, напевая песню Duran Duran. Ревенант преградил ей путь, встав между двумя чёрными машинами скорой помощи. — Блэсфим. Она подскочила от неожиданности, и перепуганный вскрик слетел с её полных алых губ, обещающих мужчинам неземное блаженство. — Ревенант. — Блэсфим бросила взгляд на двери больницы, и у него возникло впечатление, что она просчитывает план отступления. Так мило. Она считала, что сможет сбежать. — Почему ты здесь околачиваешься и что забыл на парковке? Околачивается? Хотя, наверное, можно и так сказать. — Шёл к тебе. Хотел увидеться. Блэсфим мило улыбнулась. — Ну, ты увидел меня. Покеда. — Она развернулась, её белокурый хвостик подпрыгнул, и направилась в противоположном направлении. Назад в больницу. Мысленным вращением запястья он изменил свою одежду. Теперь на нем были надеты джинсы, ковбойские сапоги и футболка с логотипом " NASCAR». Также поменялся цвет его диной до плеч волос — вместо чёрных они стали каштановыми. Затем Ревенант возник перед ней, снова преградив путь. — Может, так я тебе больше нравлюсь? Она бросила на него категоричный взгляд. Деревенщина был явно не в её вкусе. Решив попробовать ещё раз, Ревенант снова изменился. Теперь перед Блэсфим стоял рыжеволосый, коротко стриженый мужчина в деловом костюме. — А так? Блэсфим продолжала таращиться. Ревенант вернулся к своему образ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда она появилась там, демон-семинус сидел за своим столом, его короткие тёмные волосы были приглажены, как обычно бывало после долгого ношения хирургической шапочки. Он махнул ей войти, и она закрыла за собой дверь.

— Блэсфим, — поздоровался он, откидываясь в кресле и впиваясь в неё проницательным взглядом тёмных глаз. — Как твоя мама?

Он прекрасно знал, как. Призрак не упускает ничего, что происходит в больнице и клинике, но Блас привыкла.

— Хорошо, насколько это возможно, спасибо.

— Что-то стало известно о нападавшем?

— Нет. — Она не могла пойти в полицию, а у демонов была ограниченная судебная система — к слову, Призрак — её часть. К тому же, как чёртов вирм, её мать вроде как вне закона, так что Блас не могла обратиться за помощью в органы власти или к Юдициусам.

— Ты в опасности?

— Не напрямую, — ответила она, надеясь, что это правда. Когда Риз слишком долго задержал на ней пристальный взгляд, Блас начала тревожиться. — В чём дело?

— Вероятно, ни в чём, но у больницы ошивались ангелы.

— Что? — Она с силой сжала столешницу, и была уверена, что оставила на ней вмятины. — Зачем им…

— Не за чем. Их заметили на улицах Манхеттена напротив больницы, быть может, это совпадение, что-то происходит с людьми. Но так как на твою мать напали ангелы, я подумал, что тебе стоит знать.

— Ох. Спасибо, — ответила она с беспечностью, которую могла из себя выдавить, учитывая, что вокруг ошиваются ангелы.

Призрак сцепил руки на груди и уставился нервирующим взглядом на Блас.

— Слышал, к тебе сегодня кое-кто приходил.

Естественно, он об этом знал.

— Я здесь из-за Ревенанта. — Блас протяжно выдохнула, всё ещё ошарашенная новостями об ангелах. — Ему требовалось, чтобы я решила один медицинский вопрос.

Призрак нахмурился.

— Его медицинский вопрос?

Ха. Блас не могла представить, чтобы Ревенант попросил о помощи. Он вёл себя с ней как типичный мачо, который не пойдёт к врачу, даже если из макушки будет торчать топор.

— Кое-кого другого. — Она уверенно встретила взгляд Призрака. — Гэтель.

В глазах Риза вспыхнули золотистые искорки — стопроцентный знак злости или возбуждения, — и Блэсфим была уверена, что дело в первом варианте. Несвободные Семинусы возбуждались только со своими половинками.

— Гэтель, — ровно произнёс он. — Ты говоришь о женщине, которая предала всех, кто ей верил в обмен на создание апокалипсиса? Ангеле, которая пыталась убить младенца — моего крестника к слову — роды которого принимал я сам? Которая помогала Мору мучить пару моего брата — Идесс? Ты про эту Гэтель говоришь?

Дерьмо, а всё будет не так уж и хорошо.

— Это не то, о чём ты подумал.

Призрак очень медленно сел вперёд, положил мощные предплечья на стол, сжимая и разжимая кулаки.

— Тогда тебе стоит мне всё объяснить и быстрее.