ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И В ПРЕИСПОДНЕЙ НЕТ НЕИСТОВСТВА СИЛЬНЕЕ… На протяжении пяти тысяч лет Ревенант считал, что в мире он одинок, что является падшим ангелом без права на искупление. А теперь он узнает, что у него ест... Ларисса Йон Ревенант (Демоника — 11) Переведено специально для группы WonderlandBooK Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО! Переводчики: inventia, angelinz, Casas_went, kr71, amnesia_forever Редактор: Casas_went, inventia, natali1875 Русифицированная обложка: inventia Блэсфим выпрямилась, нацепила кольцо брелока на палец и снова направилась к нему, напевая песню Duran Duran. Ревенант преградил ей путь, встав между двумя чёрными машинами скорой помощи. — Блэсфим. Она подскочила от неожиданности, и перепуганный вскрик слетел с её полных алых губ, обещающих мужчинам неземное блаженство. — Ревенант. — Блэсфим бросила взгляд на двери больницы, и у него возникло впечатление, что она просчитывает план отступления. Так мило. Она считала, что сможет сбежать. — Почему ты здесь околачиваешься и что забыл на парковке? Околачивается? Хотя, наверное, можно и так сказать. — Шёл к тебе. Хотел увидеться. Блэсфим мило улыбнулась. — Ну, ты увидел меня. Покеда. — Она развернулась, её белокурый хвостик подпрыгнул, и направилась в противоположном направлении. Назад в больницу. Мысленным вращением запястья он изменил свою одежду. Теперь на нем были надеты джинсы, ковбойские сапоги и футболка с логотипом " NASCAR». Также поменялся цвет его диной до плеч волос — вместо чёрных они стали каштановыми. Затем Ревенант возник перед ней, снова преградив путь. — Может, так я тебе больше нравлюсь? Она бросила на него категоричный взгляд. Деревенщина был явно не в её вкусе. Решив попробовать ещё раз, Ревенант снова изменился. Теперь перед Блэсфим стоял рыжеволосый, коротко стриженый мужчина в деловом костюме. — А так? Блэсфим продолжала таращиться. Ревенант вернулся к своему образ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И очень, очень опасным.

— Я… — Дева судорожно вдохнула… И без сознания уронила голову на окно.

— Мам! — Отъехавший грузовик позволил Блэсфим завернуть за угол и направиться в ЦБП. На автомате Блэсфим искала Хэрроугейт, и хотя он находился в квартале, рядом негде было припарковаться, а Мустанг Блас не могла кинуть посреди улицы.

Проклятье, сейчас бы перенестись, как нормальный потомок Падших, но Блэсфим никогда не могла так сделать. Это для неё под запретом.

Инстинктивно, она взяла маму за запястье и начала вливать в неё целительную силу, но эта способность давным-давно потеряла свою силу.

Чёрт!

— Просто держись, — сказала Блас маме, виляя по улицам, едва ли не въехав в бок такси и не сбив доставщика на велосипеде.

Блэсфим проехала на парковку, принадлежащую больнице, но проехала дальше за лже-стену за пределы человеческой парковки, и с визгом остановилась. Затем, на долю секунды, показавшейся вечностью, засомневалась.

Каждый в больнице считал, что Блас — Ложный Ангел, да, она могла бы придумать объяснения, почему её мать другого вида, но и это вызовет вопросы. Вопросы от того, кто, как она догадывалась, уже подозревал.

Всего две недели назад, Призрак — главврач, основатель и руководитель ЦБП — достаточно загадочно предупредил, чтобы она держалась подальше от Ревенанта. Отчего в её голове засели параноидальные мысли.

Мама застонала, и Блэсфим вдруг стало неважно, что подозревал Призрак. Её работа… черт, жизнь в опасности, но и Дева на грани жизни и смерти, а Блас не могла позволить матери умереть.

Быстро выскочив из машины, она побежала к раздвижным дверям неотложки.

— Мне нужна помощь! — выкрикнула она. К ней тут же подбежали Люк — парамедик оборотень, — и Рейз — демон Семинус, врач, — и все вместе они выбежали на улицу с каталкой.

Спустя несколько мгновений Блэсфим уже была в палате и натягивала перчатки, пока Люк проверял жизненные показатели Девы, а Рейз направлял в неё целительные силы. И его ругательство указало на проблему с этим.

— Живот вспорот, — констатировал он. — Проклятье, поперечная кишка разорвана. Я могу исцелить раны, но ей нужна операция, чтобы не было заражения. — И посмотрел на Блас. — Риск высок, ты ведь знаешь, что Ложные Ангелы плохо реагируют на анестезию.

Дерьмо. Блэсфим не хотела рассказывать правду о матери — и потенциально, о себе — но не могла подвергнуть риску Деву, отправляя на операцию, заверив докторов с ложными данными о виде. Может, ей удастся исказить факты и надеяться, что никто не станет копать глубже?

Блас подняла взгляд от руки матери, в которую вставляла катетер с кровью.

— Она не Ложный Ангел.

Рейз выгнул бровь.

— Но ты сказала, она твоя мама.

— Приёмная мать, — солгала Блас. — Она — падшая. — По крайней мере, последнее правда.

Рейз отдёрнул руку и выругался.