И очень, очень опасным.
— Я… — Дева судорожно вдохнула… И без сознания уронила голову на окно.
— Мам! — Отъехавший грузовик позволил Блэсфим завернуть за угол и направиться в ЦБП. На автомате Блэсфим искала Хэрроугейт, и хотя он находился в квартале, рядом негде было припарковаться, а Мустанг Блас не могла кинуть посреди улицы.
Проклятье, сейчас бы перенестись, как нормальный потомок Падших, но Блэсфим никогда не могла так сделать. Это для неё под запретом.
Инстинктивно, она взяла маму за запястье и начала вливать в неё целительную силу, но эта способность давным-давно потеряла свою силу.
Чёрт!
— Просто держись, — сказала Блас маме, виляя по улицам, едва ли не въехав в бок такси и не сбив доставщика на велосипеде.
Блэсфим проехала на парковку, принадлежащую больнице, но проехала дальше за лже-стену за пределы человеческой парковки, и с визгом остановилась. Затем, на долю секунды, показавшейся вечностью, засомневалась.
Каждый в больнице считал, что Блас — Ложный Ангел, да, она могла бы придумать объяснения, почему её мать другого вида, но и это вызовет вопросы. Вопросы от того, кто, как она догадывалась, уже подозревал.
Всего две недели назад, Призрак — главврач, основатель и руководитель ЦБП — достаточно загадочно предупредил, чтобы она держалась подальше от Ревенанта. Отчего в её голове засели параноидальные мысли.
Мама застонала, и Блэсфим вдруг стало неважно, что подозревал Призрак. Её работа… черт, жизнь в опасности, но и Дева на грани жизни и смерти, а Блас не могла позволить матери умереть.
Быстро выскочив из машины, она побежала к раздвижным дверям неотложки.
— Мне нужна помощь! — выкрикнула она. К ней тут же подбежали Люк — парамедик оборотень, — и Рейз — демон Семинус, врач, — и все вместе они выбежали на улицу с каталкой.
Спустя несколько мгновений Блэсфим уже была в палате и натягивала перчатки, пока Люк проверял жизненные показатели Девы, а Рейз направлял в неё целительные силы. И его ругательство указало на проблему с этим.
— Живот вспорот, — констатировал он. — Проклятье, поперечная кишка разорвана. Я могу исцелить раны, но ей нужна операция, чтобы не было заражения. — И посмотрел на Блас. — Риск высок, ты ведь знаешь, что Ложные Ангелы плохо реагируют на анестезию.
Дерьмо. Блэсфим не хотела рассказывать правду о матери — и потенциально, о себе — но не могла подвергнуть риску Деву, отправляя на операцию, заверив докторов с ложными данными о виде. Может, ей удастся исказить факты и надеяться, что никто не станет копать глубже?
Блас подняла взгляд от руки матери, в которую вставляла катетер с кровью.
— Она не Ложный Ангел.
Рейз выгнул бровь.
— Но ты сказала, она твоя мама.
— Приёмная мать, — солгала Блас. — Она — падшая. — По крайней мере, последнее правда.
Рейз отдёрнул руку и выругался.






