— Половина насильников, которых я допрашивала, полагали, что женщины в восторге от подобного обращения с ними. Но женщины почему-то не желали испытать такое во второй раз.
— Верно, но, положа руку на сердце, нужно признать, что в отношении Билла Кента Энн Кэмпбелл как бы и не возражала против такого его поведения.
— Это так. Но ведь после того, как она написала письмо его жене, он должен был понять, что между ними все кончено. Ладно, допустим, что у них обоих поехала крыша. И вот он видит, как мимо него ночью проезжает автомобиль.
— Верно. Автомобиль проехал по шоссе приблизительно в четверть третьего с включенными фарами. Их-то и заметила со своего поста рядовая Роббинс. Мур последнюю милю проехал, выключив фары, как и сама Энн Кэмпбелл. А генерал об этом не думал. И вот, заметив его «бьюик», Кент пригибается, хотя не исключено, что он и не узнал генеральскую машину.
— Таким образом, мы имеем дело с двумя старшими офицерами, полковником Кентом и генералом Кэмпбеллом, которые разъезжают в ночное время в районе стрельбищ на автомобилях своих жен, — заметила Синтия.
— Вот именно. Если в гарнизоне всем известна твоя служебная машина и тебе не хочется, чтобы о твоем перемещении переговаривались по рации коллеги, называя тебя «озабоченным самцом шесть», то не лучше ли воспользоваться другим автомобилем.
— А еще лучше — остаться дома. Ладно, вернемся к делу. Кент прибавляет шагу. Мур тем временем возвращается бегом по бревенчатому настилу к машине, которую он оставил на пятом стрельбище, и мчится в северном направлении по шоссе вдоль стрельбищ, то есть назад в гарнизон. Но Кента он не замечает.
— Да, — кивнул я. — Либо Кент уже миновал шестое стрельбище к этому моменту, либо он заметил фары машины Мура, когда та разворачивалась на гравийной площадке, и снова спрыгнул в канаву. Он, возможно, решил, что его любовница назначила встречу нескольким любовникам, с интервалом в пятнадцать-двадцать минут, и слегка смущен этим открытием.
— Так или иначе, — сказала Синтия, — он готов к худшему. Он не думает, что она оказалась там по службе, или же что она в опасности, или же что эти две машины вообще не имеют к ней никакого отношения. Он уверен, что она там предается разврату. А что бы ты подумал на его месте?
— То же самое. Я ведь тоже мужчина. Так что чаще думаю головкой, а не головой.
— О’кей, довольно! — расхохоталась Синтия. — Поехали дальше.
Я сел в кресло и задумался.
— Ладно, именно на этом этапе мы не знаем, что там происходило. Кент подходит к границе пятого стрельбища и видит впереди при свете луны на шоссе две машины — джип и «бьюик», который его обогнал. Нам известно, что к этому времени разговор Энн с отцом, скорее всего, закончился.
— Но Кент остается там, где он стоит, — уточнила Синтия.






