ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не каждый попадает в мир меча и магии, хотя мечтают об этом миллионы. Я туда не стремился, обстоятельства так сложились. Однако я быстро понял: место, куда меня забросило — не сказка и не рай. Кров... Ночной Охотник Николай Трой ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БЕГЛЕЦ ГЛАВА 1. Паршивое слово «никогда» 1 Есть такие дни, которые переворачивают всю твою жизнь. Она уже никогда не будет такой как прежде. И пока не проживешь такой вот день, никогда не поймешь истинного значения слова «никогда». Но самое паршивое не в последствиях, хотя они ломают судьбы. Самое паршивое, знаю на своем опыте, — это то, что такие особенные дни никогда заранее не узнаешь. И опять это паскудное слово… никогда… Первый день осени. Первое сентября. Для того, кто закончил школу уже лет десять назад, успел оттарабанить в универе и даже, черт побери, армию пройти, этот день имеет совершенно другой эмоциональный окрас. Это такая легкая печаль о прошлом, подкрашенная осенней меланхолией и дождливой прохладой. Питер суетлив в этот день больше обычного. И мне вполне хватило этой суеты пока добирался на работу. А потому обратно, когда выяснилось, что работы почти нет и можно валить домой, решил не на метро, а пешим ходом. В этом мне повезло — живу от работы поблизости. Закинув спортивную сумку на плечо, нещадно резал путь подворотнями. В этом мне тоже повезло, благо детство прошло на улице, как у нормального пацана, знаю все как свои пять пальцев. Мой отец, царствие ему Небесное, к воспитанию единственного сына подошел серьезно. — Пусть другие сыновей отправляют пилить скрипку, — уронил он как-то вечером, когда речь зашла о кружках дополнительного развития. — Вначале закалка характера, потом все остальное. Сказано — сделано. Так я влип в спорт. Бокс, потом самбо, потом модные в то время восточные единоборства. В общем, говоря словами отца, так закалялся характер. Всякой культурой-шмультурой мозги особо не забивал, хватало сп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я обернулся, закрутился на месте.

Блошиные норы, но… и не они вовсе. Словно одна реальность проступила сквозь другую! Могучие сосны растут между нищенских землянок Ночных, великанские грибы и черный кустарник мешаются с местными зарослями. На сухой каменистой почве подземелья песок и мшистые шапки.

Из-за горящих развалил, пошатываясь, показалась тонкая фигура. Я с трудом узнал в этом израненном, обожженном существе когда-то богато одетого эльфа. Он медленно приблизился, зажимая рану на плече. На его закопченном, покрытом кровью лице читалась странная смесь ужаса и радости. Зеленые глаза распахнуты, челюсть отвисает.

Впрочем, я его понимал! Несмотря на пугающие последствия, меня тоже радовало возвращение. Господи, как же приятен, как сладок родной отравленный воздух! Как же я ненавижу подземелья и…

Над головой взревело!

Мы пригнулись в испуге, а, когда я поднял взгляд, сердце и вовсе ушло в пятки.

Там, где недавно летел самолет (вон, до сих пор виден белый след!), пронесся, широко раскинув крылья, могучий дракон! Несмотря на размеры и силу, животное казалось перепуганным до смерти.

— Это и есть то загадочное место, откуда ты пришел? — спросил Рауль, зябко ежась.

— Не нравится?

— Холодно.

Не знаю почему, но меня рассмешила эта жалоба. Похохатывая нервно, я обернулся к эльфу, помог ему перевязать чистой тряпицей рану. О том, что из мира Ночных охотников вырвался дракон я как-то не особо переживал. Надеюсь, парочка боевых вертолетов с ним справится. Вон уже, кажется, слышен грозный гул их винтов.

— Что теперь? — спросил я эльфа.

Тот раздраженно пожал плечами, но из взгляда до сих пор не ушла растерянность потрясения.

То, против чего он долгие годы боролся, свершилось. Два мира соприкоснулись, отравив друг друга. Вот мои соотечественники удивятся, когда обнаружат в себе способности к магии! А что начнется, когда увидят орков и гномов?.. Сбылась мечта ролевиков…

Эльф что-то пробормотал. Я обернулся, он повторил мрачно.

— Не ругайся, — укорил я.

— Ты не понимаешь… — Он вздохнул тяжело. В голосе была горечь и тоска: — Не чувствуешь разве, что это только начало?

— Начало чего?

Словно кощун, эльф заговорил, роняя слова, будто они под тонну весили:

— Грянет страшная война, Илья. Война, которая смоет с человечества коросту довольства. Сам подумай, кто мы сейчас? Мы привыкли к легкой жизни, довольны спокойным существованием. Телевизоры в каждом доме, Интернет, мобильники, экзотические яства… наши желания, какими бы странными они ни были, удовлетворяются по первому требованию.