ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот повезло так повезло! Уснул туристом в современной Германии, проснулся там же, но в четырнадцатом веке. Вокруг творится нечто, но ясно одно: тебя собираются убить! А ты не простой человек, ты ба... Барон Юрий Иванович Корнеев Глава 1 Я очнулся от боли. От сильной боли. Болело все, но больше всего голова. Что за черт!.. Вроде вчера не пил – кружка пива не в счет. Почему тогда так голова болит? В голове какие-то дурацкие мысли бродят. Отстояли ли мы замок? Какой замок? От кого мы его должны отстоять? В голове какая-то муть. То ли я Юрий Леднев, то ли Леонхард фон Линдендорф. Какой Хард, какой такой Дорф?.. Ничего не могу сообразить. А все из-за жуткой головной боли. Может, траванулся чем? Ох уж эти хваленые немецкие колбаски… А больше я и не ел ничего. Выпил кружку пива с колбасками и лег спать. Ну да, мне же завтра, вернее – уже сегодня в Голландию ехать, а за рулем я сам, так что особо не развернешься. Полицейские тут юмора не понимают, да и самому жить еще не надоело: улететь куда-нибудь на сумасшедшей скорости – верная смерть, никакие подушки безопасности не спасут. Но что же все-таки случилось? Я наконец решил попросить воды: может, кто услышит. Но из горла вырвался лишь хрип. И тут же у меня над ухом кто-то заорал: – Господин барон, господин барон, вы живы?! Курт, Курт, господин барон очнулся! Мою голову приподняли и дали мне наконец напиться. Фух, немного полегчало. И кто у нас барон? Не по его ли милости я в таком состоянии? Я попытался приподняться. Кто-то мне помог, и я привалился спиной к стене. Мне мокрой тряпкой обтерли лицо, и я смог открыть глаза. Передо мной на коленях с мокрой тряпкой в руке стоял бородатый мужик со зверской рожей. Появился еще один и присел передо мной на корточки. Этот выглядел поприличнее. Но почему-то весь был в железе. На нем одет хоуберк – это такая кольчуга с длинными рукавами и капюшоном, поверх хоуберка – простенькая бригант

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А я и сейчас не смог ему сказать, какое лучше. Но думаю, что второе. От Дюссельдорфа с бешеной Маргаритой подальше, зато к нашему городу, который наверняка появится у моста, поближе. Правда, смущает меня близость Дуйсбурга, но Гюнтер сказал, что это даже хорошо. Купцы, пришедшие с моря в Дуйсбург, обязательно заглянут и к нам, а нам будет что им предложить. Поэтому решили строить порт там. Но тут проявилась проблема, о которой я им и рассказал.

Ирма фон Вирт. Это сейчас она никто, а стоит ей выскочить замуж – и у баронства Вирт появится хозяин. А мы там уже и город отгрохаем, и порт. Вот он радоваться будет… Получить такое на халяву – я бы тоже обрадовался. Если бы она сбежала, было бы проще. Сама сбежала, значит, сама и отказалась от своих владений. Но она-то не сбежала. И сейчас находится в столице графства, у своего нового сюзерена. И хотя вассальной клятвы она не давала, но я все равно считаюсь ее сеньором. Так сказать, теоретически. Фактически буду, когда она, вернее, даже не она, а ее супруг, принесет мне вассальную клятву. А мне эта клятва и на фиг не сдалась. Потому как она обоюдная. То есть я еще и защищать ее должен буду. Номинально баронство будет мое, а фактически – не до конца. Взбрыкнет барон, придерется к чему-нибудь и расторгнет вассальную клятву, как я когда-то. И уйдет под крылышко к тому же Бергу, а он обязательно уйдет, потому как у меня такой воли, как в другом графстве или герцогстве, он никогда не получит. А это война. Это сейчас у Берга сил со мной воевать нет, а потом? Лет через пять? Пока суд да дело, город и порт уплывут от нас к Бергу или Кельну. Вместе со всеми нашими вложениями. И тогда опять прольется море крови. А все из-за одной молоденькой девчонки.

Курт и Гюнтер тут же дружно предложили перерезать ей тихо горло. И все сразу нормализуется. Но я был против. Я уже пообещал не убивать ее. Да и Ами про нее уже знает и, наверное, уже приняла ее у себя. Уж она-то точно не позволит ее убить. Можно постричь в монахини, но это уже крайний случай. Я ей обещал позаботиться о ее судьбе, и, в принципе, это тоже можно будет трактовать как заботу, ведь этим я спасу ее от смерти, но самому потом от такой «заботы» будет противно. Для нее это хуже смерти.

– Вот черт… Так вот что это за служанка была, – пробурчал Курт, – до меня доходили слухи, что наш граф с какой-то служанкой ночи проводит, но я и внимания не обратил. Служанка и служанка, что здесь такого? Да, теперь ее в монастырь не очень-то и загонишь. Она уже вкусила все прелести жизни и отказываться от них не будет. Можно, конечно, и насильно постричь. Обойдется это недешево, аббатиса не упустит возможности подоить нас как следует. Но слухи все равно пойдут, и не очень хорошие слухи.

– Нет. Это не то. Надо искать другой выход.