ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот повезло так повезло! Уснул туристом в современной Германии, проснулся там же, но в четырнадцатом веке. Вокруг творится нечто, но ясно одно: тебя собираются убить! А ты не простой человек, ты ба... Барон Юрий Иванович Корнеев Глава 1 Я очнулся от боли. От сильной боли. Болело все, но больше всего голова. Что за черт!.. Вроде вчера не пил – кружка пива не в счет. Почему тогда так голова болит? В голове какие-то дурацкие мысли бродят. Отстояли ли мы замок? Какой замок? От кого мы его должны отстоять? В голове какая-то муть. То ли я Юрий Леднев, то ли Леонхард фон Линдендорф. Какой Хард, какой такой Дорф?.. Ничего не могу сообразить. А все из-за жуткой головной боли. Может, траванулся чем? Ох уж эти хваленые немецкие колбаски… А больше я и не ел ничего. Выпил кружку пива с колбасками и лег спать. Ну да, мне же завтра, вернее – уже сегодня в Голландию ехать, а за рулем я сам, так что особо не развернешься. Полицейские тут юмора не понимают, да и самому жить еще не надоело: улететь куда-нибудь на сумасшедшей скорости – верная смерть, никакие подушки безопасности не спасут. Но что же все-таки случилось? Я наконец решил попросить воды: может, кто услышит. Но из горла вырвался лишь хрип. И тут же у меня над ухом кто-то заорал: – Господин барон, господин барон, вы живы?! Курт, Курт, господин барон очнулся! Мою голову приподняли и дали мне наконец напиться. Фух, немного полегчало. И кто у нас барон? Не по его ли милости я в таком состоянии? Я попытался приподняться. Кто-то мне помог, и я привалился спиной к стене. Мне мокрой тряпкой обтерли лицо, и я смог открыть глаза. Передо мной на коленях с мокрой тряпкой в руке стоял бородатый мужик со зверской рожей. Появился еще один и присел передо мной на корточки. Этот выглядел поприличнее. Но почему-то весь был в железе. На нем одет хоуберк – это такая кольчуга с длинными рукавами и капюшоном, поверх хоуберка – простенькая бригант

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Нет, пушек ни им, ни кому бы то ни было не продавать. Пока это наше единственное преимущество.

– А мушкеты? – тут же возразил Курт.

– Мушкеты хороши против равного противника – по численности, я имею в виду. Даже если противник числом будет раза в полтора больше, при определенных условиях мы победим. Но вот если их будет больше раза в два-три, то одни мушкеты не помогут. Тут нужны пушки. Да ты и сам все видел.

– Видел, конечно. Но мне кажется, мы мушкеты все-таки недооцениваем. Надо будет еще поработать над тактикой их применения.

– Вот и поработай. Потом доложишь. Короче говоря, огнестрельным оружием мы не торгуем. Никаким и ни за какие деньги. Мечи, секиры, копья, доспехи. Можно продавать не просто наконечники для стрел, а целиком стрелы. Нужно только договориться с нашим цехом плотников и столяров. И им выгодно, и нам. Инструмент не пробовал продавать?

– Продавал. Очень задорого. Но все равно в очереди стоят.

– Это хорошо. Ладно, давайте закругляться. Я жене обещал пораньше освободиться.

– Так ночь уже…

– Ну, может, и не спит еще.

– Последний вопрос, ваше сиятельство, – обратился ко мне Гюнтер. Я кивнул. – Один наш городской подмастерье, из златокузнецов, обращался ко мне насчет Беаты. Очень уж она приглянулась ему. Спрашивал насчет приданого. С Беатой я говорил, она вроде не против, если вы, конечно, разрешите.

– Ну, раз все согласны, то дай за ней гульденов сто; хватит?

– Да вы что, ваше сиятельство, – это слишком много. Полста гульденов в самый раз будет.

– Дай сто, Гюнтер, не жадничай. Ну все, я пошел. Завтра вечерком заходите, еще поговорим.

Я встал и направился на женскую половину. Но Ами уже спала. Я тихо подошел к ней, присел на край кровати и поцеловал ее. Она открыла сонные глаза.

– Спи, дорогая, спи… До завтра.

Я погладил ее по нежным волосам и ушел. Пойти напиться, что ли? Нет, не хочется. Может, к Эльзе? Где ее комната, я знаю. Нет, нехорошо. Из спальни жены – сразу в спальню к любовнице. Пойду попробую уснуть. Но уснуть не мог долго. На душе было как-то муторно. Беату не хотелось терять просто жутко. Понимал, что так и должно быть, девочке надо устраивать свою жизнь. Тем более такая хорошая партия. Это не слуга и не крестьянин. Теперь Беата будет уважаемой горожанкой. А если у ее мужа хватит денег, а теперь наверняка хватит, внести первичный взнос за звание мастера в свой цех, то она будет вообще женой мастера. Но мне-то от этого ничуть не легче. И изменить ничего нельзя. Бабка же сказала, что придет время – и они сами уйдут. Вот оно и пришло, это время. Да я и без бабки все прекрасно понимаю. Беата ведь уже, считай, старая дева. Ни семьи, ни детей, ни перспектив. Я к ней наведывался два-три раза в месяц. Да и то, когда был в замке. Для молодой, здоровой женщины – это не жизнь. Теперь у нее будет нормальная семейная жизнь.