ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот повезло так повезло! Уснул туристом в современной Германии, проснулся там же, но в четырнадцатом веке. Вокруг творится нечто, но ясно одно: тебя собираются убить! А ты не простой человек, ты ба... Барон Юрий Иванович Корнеев Глава 1 Я очнулся от боли. От сильной боли. Болело все, но больше всего голова. Что за черт!.. Вроде вчера не пил – кружка пива не в счет. Почему тогда так голова болит? В голове какие-то дурацкие мысли бродят. Отстояли ли мы замок? Какой замок? От кого мы его должны отстоять? В голове какая-то муть. То ли я Юрий Леднев, то ли Леонхард фон Линдендорф. Какой Хард, какой такой Дорф?.. Ничего не могу сообразить. А все из-за жуткой головной боли. Может, траванулся чем? Ох уж эти хваленые немецкие колбаски… А больше я и не ел ничего. Выпил кружку пива с колбасками и лег спать. Ну да, мне же завтра, вернее – уже сегодня в Голландию ехать, а за рулем я сам, так что особо не развернешься. Полицейские тут юмора не понимают, да и самому жить еще не надоело: улететь куда-нибудь на сумасшедшей скорости – верная смерть, никакие подушки безопасности не спасут. Но что же все-таки случилось? Я наконец решил попросить воды: может, кто услышит. Но из горла вырвался лишь хрип. И тут же у меня над ухом кто-то заорал: – Господин барон, господин барон, вы живы?! Курт, Курт, господин барон очнулся! Мою голову приподняли и дали мне наконец напиться. Фух, немного полегчало. И кто у нас барон? Не по его ли милости я в таком состоянии? Я попытался приподняться. Кто-то мне помог, и я привалился спиной к стене. Мне мокрой тряпкой обтерли лицо, и я смог открыть глаза. Передо мной на коленях с мокрой тряпкой в руке стоял бородатый мужик со зверской рожей. Появился еще один и присел передо мной на корточки. Этот выглядел поприличнее. Но почему-то весь был в железе. На нем одет хоуберк – это такая кольчуга с длинными рукавами и капюшоном, поверх хоуберка – простенькая бригант

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь жить и ни о ком не заботиться невозможно. Это противно природе человека. Многие люди в будущем ради этого заводят кошек, собак, разных птичек или рыбок. Здесь до этого еще не дошли. А рожать от кого-нибудь из слуг ей, наверное, не хочется, ну просто душа ни к кому не лежит, и меня потерять боится. Я ведь и в самом деле, узнав, что она от кого-то беременна, близко к ней больше не подойду. Да, ситуация…

– Хорошо, Эльза. Но давай подождем моего возвращения из похода. И готовь тогда кого-нибудь, кто временно сможет заменить тебя в цехах. Заходить и проверять работу ты, конечно, будешь, но все время там торчать во время беременности тебе нельзя.

– Спасибо, Лео, спасибо…

Она уткнулась мне в грудь и заплакала. Ну вот, только этого и не хватало. Терпеть не могу женских слез. Но она, к счастью, быстро успокоилась.

– Не обращай внимания, любимый, – это от счастья. Я давно хотела обратиться к тебе с этой просьбой, но боялась, что ты рассердишься. Спасибо тебе. Не волнуйся, никто не узнает, что это твой ребенок. Только не отдавай его в монастырь, я сама о нем позабочусь.

В общем-то, ее опасения не беспочвенны. Бастарды были обычным явлением в замках. Конечно, с этим боролись. Служанки пили разные травки, чтобы не зачать, но не всегда это помогало. Если вовремя узнавали про беременность, то заставляли вытравливать плод. Но если уж ребенок рождался, то чаще всего у него была одна дорога – в монастырь. Ну какой барон или граф, да даже и простой рыцарь, позволит своему ребенку, хоть и случайному, убирать навоз в конюшне? Ну а девочки попадали в монастырь совсем в юном возрасте. Ясно почему. Но бывали случаи, когда бастардов воспитывали вместе со своими детьми, а иногда даже и признавали. Но не всегда это хорошо заканчивалось. Объяснить маленькому человеку, что его братья и сестры лучше него только потому, что у них другая мама, – очень трудно. Человек со слабой волей просто ломался, и его в лучшем случае ждал опять же монастырь. Ну а в худшем… Всякое бывало. Времена сейчас простые, про права человека и разную там толерантность еще никто не слышал. Накосячил – получи кинжал под ребро. Так что я, в общем-то, здорово рисковал, давая такое разрешение.

Но и отказать не мог. И потому что и в самом деле она мне была очень дорога, просто как женщина. Дорога и желанна. И как специалист она для меня очень важна. Таких, как она, у меня, к сожалению, по пальцам пересчитать можно. На двух руках. И все, больше нет. Есть, конечно, преданные люди, и довольно много. Можно сказать, что вся армия мне предана беззаветно. Любой из них за меня отдаст жизнь не раздумывая. И это не преувеличение. Время сейчас такое. Люди еще не научились предавать не задумываясь, а за предложение продать своего господина не задумываясь обнажали сталь.