ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот повезло так повезло! Уснул туристом в современной Германии, проснулся там же, но в четырнадцатом веке. Вокруг творится нечто, но ясно одно: тебя собираются убить! А ты не простой человек, ты ба... Барон Юрий Иванович Корнеев Глава 1 Я очнулся от боли. От сильной боли. Болело все, но больше всего голова. Что за черт!.. Вроде вчера не пил – кружка пива не в счет. Почему тогда так голова болит? В голове какие-то дурацкие мысли бродят. Отстояли ли мы замок? Какой замок? От кого мы его должны отстоять? В голове какая-то муть. То ли я Юрий Леднев, то ли Леонхард фон Линдендорф. Какой Хард, какой такой Дорф?.. Ничего не могу сообразить. А все из-за жуткой головной боли. Может, траванулся чем? Ох уж эти хваленые немецкие колбаски… А больше я и не ел ничего. Выпил кружку пива с колбасками и лег спать. Ну да, мне же завтра, вернее – уже сегодня в Голландию ехать, а за рулем я сам, так что особо не развернешься. Полицейские тут юмора не понимают, да и самому жить еще не надоело: улететь куда-нибудь на сумасшедшей скорости – верная смерть, никакие подушки безопасности не спасут. Но что же все-таки случилось? Я наконец решил попросить воды: может, кто услышит. Но из горла вырвался лишь хрип. И тут же у меня над ухом кто-то заорал: – Господин барон, господин барон, вы живы?! Курт, Курт, господин барон очнулся! Мою голову приподняли и дали мне наконец напиться. Фух, немного полегчало. И кто у нас барон? Не по его ли милости я в таком состоянии? Я попытался приподняться. Кто-то мне помог, и я привалился спиной к стене. Мне мокрой тряпкой обтерли лицо, и я смог открыть глаза. Передо мной на коленях с мокрой тряпкой в руке стоял бородатый мужик со зверской рожей. Появился еще один и присел передо мной на корточки. Этот выглядел поприличнее. Но почему-то весь был в железе. На нем одет хоуберк – это такая кольчуга с длинными рукавами и капюшоном, поверх хоуберка – простенькая бригант

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шоссы ярко-красные, котта ярко-зеленая, сюрко синее. И все из расшитого золотом бархата. А гульфик – оранжевый и торчит сантиметров на сорок. Ну и бархатные туфельки, с тридцатисантиметровыми загнутыми вверх острыми носами. Как они держатся-то? Вот ведь попугай. И это он хотел меня убить? И убил моего здешнего отца? Папаша, конечно, был не ангел, но такого не заслужил. Я указал пальцем Курту:

– Бери этого, и пойдем разбираться.

Я вошел в кабинет. Следом Курт втолкнул бургомистра. Надо же, когда сидел, вид имел более благообразный. А сейчас даже смотреть на него противно. Маленький, толстый, с заплывшими глазками… Я указал на стул возле стола. Курт усадил его и привязал к стулу.

– Курт, освободи ему левую руку, положи ее на стол и придержи.

Тот сделал, что я просил.

– Вот что, свиное рыло. Слушай меня внимательно. Зачем ты устроил бунт, я спрашивать не буду – и так знаю. Зачем хотел убить нас с отцом – тоже. Даже не буду спрашивать, за сколько ты купил моих вассалов. Мне это все не интересно. А вот где ты прячешь свои деньги, мне интересно. И сейчас ты расскажешь мне о своих тайниках.

Он только нагло усмехнулся. Ну-ну… Я вынул шпагу из ножен и рубанул по его руке. Хотел отрубить мизинец, но не рассчитал и отхватил еще половину безымянного. Бургомистр заверещал.

– Ну? – И я вновь поднял шпагу.

Тут он и заговорил. Рассказал о всех своих тайниках. И в доме, и в саду. Ну, не о всех, конечно, не такой уж я наивный. Это Лео ему бы поверил, а я все-таки наши девяностые прошел. Хоть и мальцом был, а много видел. Записал все на листке бумаги свинцовым карандашом, который нашел тут же, на столе. А хорошая бумага – богато жил, гад. Так-то дефицита бумаги здесь особого нет, но вся она какая-то серая, шероховатая, а у этого жлоба чуть ли не мелованная.

– Все сказал?

– Все, все, господин барон!.. – закивал он головой, зажимая обрубки пальцев. Зачем? Лучше уж умереть от потери крови, чем быть повешенным.

– Твои близкие сидят здесь же, в подвале. Я сейчас спущусь к ним и расспрошу их как следует. И если ты что-то утаил, то висеть вам завтра всем вместе.

– Нет, нет, не надо! Я вспомнил еще об одном тайнике…

Вот зараза. Небось самый жирный утаил.

– Курт, возьми эту свинью и отведи в подвал. Да не сам, а крикни кого из кнехтов. И пусть найдут писаря и отправят к нему. А ты, бургомистр, продиктуешь ему имена всех тех, кто участвовал в бунте. Слышал? – Он закивал головой. – Иди, Курт. На обратном пути прихвати кого из членов магистрата. И ребят своих, понадежнее – по тайникам пройдутся.

Они вышли. А я уселся во главе стола. Проверил ящики. Один был закрыт. Достал кинжал и вскрыл его. В ящике лежали мешочки с монетами. Развязал горловину у одного. Ого – золото. Любекские гульдены. Это я удачно зашел… Да, бургомистр потерял все нажитое непосильным трудом.