ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Классик американской литературы XX века Уолтер Тевис почти неизвестен российскому читателю, но многие знают поставленные по его произведениям столь же классические фильмы: «Бильярдист» Роберта Росс... Пересмешник Уолтер Тевис Элеоноре Уокер Внутренний мир человека огромен и разнообразен, и приятное расположение цветов и форм – далеко не единственная его забота. Эдвард Хоппер Walter Tevis MOCKINGBIRD Copyright © 1980 by Walter Tevis © Е. Доброхотова-Майкова, перевод, примечания, 2017 © Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017 Издательство АЗБУКА® * * * – Закрыто на ремонт, – сообщил этот голос подошедшему Споффорту. – Заткнись и открой, – ответил Споффорт, затем добавил: – Я Роберт Споффорт. Девятая модель. – Извините, сэр, – смутилась дверь. – Темно, видно плохо… – Да. Открой. И вели скоростному лифту за мной спуститься. Дверь некоторое время молчала, прежде чем ответить: – Лифт не работает, сэр. – Черт, – сказал Споффорт. И затем: – Я поднимусь пешком. Дверь открылась. Споффорт через темный вестибюль двинулся к лестнице. Приглушив болевые схемы в ногах и в легких, он начал подъем. Он больше не насвистывал; его сложный мозг целиком сосредоточился на ежегодном намерении. Наконец он вышел на смотровую площадку – самое высокое место в городе – и дал команду нервам в ногах. Боль хлынула в них с такой силой, что он на миг зашатался, один высоко над городом в темной безлунной ночи, под тусклыми звездами. Поверхность под ногами была ровная, отполированная; однажды, много лет назад, Споффорт чуть не поскользнулся. И тут же подумал разочарованно: «Если бы только это произошло еще раз, на краю». Но нет, не произошло. Он подошел на два фута к краю платформы, и без всякого мысленного усилия, без всякого произволения с его стороны, ноги сами остановились, и Споффорт, как всегда, неподвижно застыл над Пятой авеню, в тысяче футов темноты над таким т

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пересмешник

Уолтер Тевис

Элеоноре Уокер

Внутренний мир человека огромен и разнообразен, и приятное расположение цветов и форм – далеко не единственная его забота.

Эдвард Хоппер

Walter Tevis

MOCKINGBIRD

Copyright © 1980 by Walter Tevis

© Е. Доброхотова-Майкова, перевод, примечания, 2017

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство АЗБУКА®

* * *

– Закрыто на ремонт, – сообщил этот голос подошедшему Споффорту.

– Заткнись и открой, – ответил Споффорт, затем добавил: – Я Роберт Споффорт. Девятая модель.

– Извините, сэр, – смутилась дверь. – Темно, видно плохо…

– Да. Открой. И вели скоростному лифту за мной спуститься.

Дверь некоторое время молчала, прежде чем ответить:

– Лифт не работает, сэр.

– Черт, – сказал Споффорт. И затем: – Я поднимусь пешком.

Дверь открылась. Споффорт через темный вестибюль двинулся к лестнице. Приглушив болевые схемы в ногах и в легких, он начал подъем. Он больше не насвистывал; его сложный мозг целиком сосредоточился на ежегодном намерении.

Наконец он вышел на смотровую площадку – самое высокое место в городе – и дал команду нервам в ногах. Боль хлынула в них с такой силой, что он на миг зашатался, один высоко над городом в темной безлунной ночи, под тусклыми звездами. Поверхность под ногами была ровная, отполированная; однажды, много лет назад, Споффорт чуть не поскользнулся. И тут же подумал разочарованно: «Если бы только это произошло еще раз, на краю». Но нет, не произошло.

Он подошел на два фута к краю платформы, и без всякого мысленного усилия, без всякого произволения с его стороны, ноги сами остановились, и Споффорт, как всегда, неподвижно застыл над Пятой авеню, в тысяче футов темноты над таким твердым, таким желанным асфальтом. С мучительной горькой решимостью он сосредоточил всю свою волю на желании упасть, просто качнуться вперед тяжелым и сильным телом фабричной сборки, отделиться от здания, отделиться от жизни. Внутри нарастал беззвучный крик: он уже воображал, как падает, медленно и плавно кувыркаясь, к улице внизу. Желая этого всей душой.

Но его тело – как он прекрасно знал – ему не принадлежало. Его спроектировали люди, и лишь с человеческой помощью он мог умереть. Тогда он закричал в голос, всплеснув руками по бокам, завыл от ярости над безмолвным городом. Однако двинуться вперед по-прежнему не мог.

Скованный неподвижностью, Споффорт простоял на вершине высочайшего здания в мире всю ту июньскую ночь. Иногда внизу, по улицам пустого города, проползали огни мыслебуса, чуть больше звезд. Ни одно окно не светилось.

Когда небо над Ист-Ривер справа и над Бруклином, куда не вело ни одного моста, начало светлеть, отчаяние немного отпустило. Будь у него слезные каналы, оно, быть может, выплеснулось бы слезами, однако плакать он не умел.