ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как поведет себя Юля перенесшая жестокое изнасилование? Как сильно будет ненавидеть, после доставленной ей адской боли? Как поведет себя хозяин клуба "Бархат", после того как изнасилует... Отпусти меня Юлия Белоброва Кто думает, что погасит свои желания, удовлетворив их, тот похож на безумца, который стремится погасить пожар соломой. - Эй, красотка, на дорогу не учили смотреть? - я подняла глаза, увидела, что чуть не пошла на красный свет; по коже побежали мурашки, я медленно повернула голову и наткнулась на зеленые глаза, точнее глаза цвета моря. Так и застыла, любуясь красавчиком. Пухлые губы так и манили. Прямой нос чуть поморщился, он махнул рукой: - Че уставилась? Пошла с дороги, дура, - я тряхнула головой, перебежала дорогу. Сердце нервно колотилось: "Глаза, похожие на глубокое море, бывает же такое". С этими мыслями дошла до дома. Стала подниматься по лестнице потихоньку, чтобы не услышала соседка. Шаг, два. Блин, открывается дверь за спиной, доноситься скрипучий голос: - Здравствуй, Юленька. Со школы идешь? - Привет, теть Нюр. Со школы. - Зайди ко мне, золотце, сделай укольчик: больно хорошо ты делаешь. - Сейчас, только домой зайду, вещи занесу. - Жду тебя, золотце. Как меня бесит это ее "золотце". Ничего нового придумать, что ли, не может? Зачем я вообще согласилась ей тогда сделать укол. Все бы ничего - мне не жалко походить к старой соседке делать уколы. Но вот ее внук, который приходил раз в неделю к своей бабушке попросить денег... Он-то и был той проблемой, которая меня больше всего раздражала. Каждый раз смотрел своим выпученными глазами, словно раздевает... Бр-р, мерзкий тип. Открыв дверь домой наткнулась на такую картину: мама сидела на полу в прихожей в куче старых газет и что-то усердно искала, шепча себе под нос. - Мама, ты что тут делаешь? - Не мешай, дочка, ищу газету: позабыла, куда ее дела. Ты, случайно не помнишь, куда я ее положила? - посмотр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По глазами побежали слезы, от осознания того, что как только меня подлечат, ее вернут этому садисту, все тело затрясла мелкая дрожь и я тихо заплакала.

Мои рыдания прервали шаги в коридоре, потом дверь неспешно открылась и в палату вошел улыбающийся худощавый мужчина, что осматривал меня тогда дома у этого садиста, и сказал:

- Как ты себя чувствуешь Юлия?

- У меня все болит.

- Эмм, да ваш случай необычный. Лягте на спину я осмотрю вас.

- Вы что не понимаете меня изнасиловали и чуть не убили? Вызовите полицию немедленно. Я несовершеннолетняя вас всех посадят. - соврала я.

- Тише красавица, никто никого не посадит. Будь умницей раздвинь ножки, чтобы я тебя осмотрел, ты же не хочешь чтобы я позвал сюда как ты выразилась "садиста"? - меня затрясло от одной мысли что он рано или поздно придет за мной, с трясущимися руками я стала переворачиваться на спину морщась при этом от болей в спине, кое-как перевернулась и предоставила доктору обзор.

Осмотрев, достал с кармана набранный шприц и попросил руку, покорно дала руку надеясь, что это снотворное стала ждать когда все поплывет перед глазами, но этого не последовало. Сделав укол произнес довольным голосом:

- Отдыхай, скоро тебе обед принесут, - с этими словами удалился, оставив меня с моими страхами которые все сильнее стали сковывать мое сознание не давая даже вдохнуть.

Горячие слезы лились, казалось нескончаемым потоком, на душе была сплошная рваная рана, от причиненных физических и моральных страданий.

В течении последующей недели ко мне заходил доктор осмотреть меня и три раза в день приходила медсестра с подносом разнообразной пищи, она помогала мне доходить до уборной, которая находилась в палате за бежевой дверью рядом с выходом, ставила капельницы, уколы и молча уходила.

Со мной никто из них не разговаривал, от чего я находилась в еще большей прострации. Я хотела услышать ответы на свои вопросы, но видела только жалостливые взгляды медсестры и улыбчивое лицо доктора Варгушева Константина Георгиевич, он представился мне через пару дней моего прибывания, сказав что мне не зачем его имя, но все равно с нотками почему-то восхищения к своему имени, произнес свое имя и фамилию.

Каждый день слыша шаги в коридоре, я замирала и со страхом смотрела кто же войдет.

Когда входила медсестра или Варгушев я с облегчением вздыхала, боялась что в скором времени за ней придет этот монстр который показал ей ад на земле, и снова проведет экскурсию по обжигающим мукам боли и страха.

С каждым днем мне становилось лучше и к седьмому дню я уже свободно передвигалась по палате, беспокоила боль в промежности, но благодаря обезболивающим я ее почти не ощущала. Улыбка на лице Варгушева была все шире.