ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война не начинается в день, когда первый солдат перешагнул через пограничный рубеж. Всегда война начинается гораздо раньше первых выстрелов. Это для наивных неожиданно "...двадцать второго июня, р... Пролог. Война не начинается в день, когда первый солдат перешагнул через пограничный рубеж. Всегда война начинается гораздо раньше первых выстрелов. Это для наивных неожиданно "...двадцать второго июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война...", грубо говоря, в этот час и после выступления Молотова в полдень война не началась, она просто стала официально объявленной, и всё дальше уходят рыцарственные времена извещений: "ИДУ НА ВЫ!". Никто уже никого не извещает, просто по факту падающих с неба бомб все под эти бомбы попавшие понимают, что, да, началась! А тем, кто вдали от этих бомб, тем в помощь радио, ТВ и газеты. Для нас с Николаем война началась больше года назад, когда мы сели в поезд на Николаевском вокзале, хотя ещё не летели снаряды или пули. В прочем, можно считать, что для каждого избравшего воинскую стезю война начинается в момент принятия присяги, когда расписался клятвой, что отныне война стала главным в твоей жизни, и не красивая форма или большая зарплата, а заявленное право встать на пути врага и если надо, то своей кровью расплатиться за то, что тебя столько лет кормили, одевали, учили, оказывали почёт и уважение твоему выбору и готовности быть в первых рядах и защитить. Когда-то ещё молоденькая пришла работать на станцию скорой помощи, у нас дорабатывал бывший военный врач. И как-то, когда нас подняли на вызов, время четвёртый час ночи, а я просидела с подружкой болтая в ожидании вызова до половины третьего и поверив, что вызовов не будет, решила всё-таки прилечь вздремнуть, как вызов дали. И вот, я не проснувшаяся, встрёпанная, ужасно злая и недовольная лезу в РАФик, доктор сел в салон ко мне и стал расставлять точки над "Ё

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Во всех этих мелких неувязках моего внутреннего женского и внешнего мужского тела, которые прорывались, я уверена, наружу нам очень помогали две вещи, это допустимая в дворянском сословии и даже предписанная временами куртуазными манерами жеманность, а главное, что капитан на корабле - это нечто трудно поддающееся описанию, это функция-символ и только в конце списка человек, и даже в своей человеческой ипостаси, капитан как актёр в моноспектакле, всё время на сцене и в свете софитов, что очень многого требует, но и прощает игровые огрехи. А в походе у меня есть две основные радости, которым я стараюсь уделять немного времени каждый день, первая - это лечь и расслабиться в горячей ванне, а второе - полетать с Клеопатрой. Если бы я в прошлой жизни знала, какое удивительное ощущение дарит полёт, то сумела бы стать пилотажником или на худой конец прыгала бы с парашютом, причём второе к настоящему свободному полёту, по-моему, гораздо ближе, я про свободное падение, а не про тоскливое висение обречённой тушкой выкинутого на вытяжке десантника первогодка...

А сейчас мы шли с задачей прижаться к Шантунгскому берегу, чтобы избежать пока не нужных встреч, и выскочить в океан, откуда скрытно подойти к восточному берегу Японии, чтобы продолжить скрытное минирование и мотание нервов в японских тылах. Как сказал бы какой-нибудь брутальный одесский бандюга в дешёвом сериале: "Не пора ли нам, брателы, помацать мускулистой жменей за нежное трепетное брюшко эту холёную японскую бабёнку?". А я занимаюсь отработкой с Клёпой ночных полётов, которые она очень не любит, хоть я усилила возможности её глаз уже давно, и в темноте она видит лучше совы, которая говорят, больше на слух, чем на зрение ориентируется, ну, да и пусть, у нас с Клёпой замечательное ночное зрение, и это главное. Но пересилить свою дневную натуру у неё не было никакого желания, вот и пришлось возиться и придумывать форму игры, которая ей понравится. Вот и летаем, мне даже нравится, висеть, как кажется, в абсолютной пустоте среди звёзд. Самое трудное это в темени определять расстояния, с которыми чувства творят невообразимые шутки, и отличить кажущееся от реального очень сложно в этой игре иллюзий и обмана, тем более, когда глаза не твои и управляешь ими опосредованно, что тоже вносит свои искажения. Так как у меня просто не хватает ресурсов в системе восприятия, я вынуждена уходить в каюту и выпускать Клёпу в иллюминатор, чтобы потом тело оставалось лежать в кровати, а я с Клёпой летала. Вот и требуется довести эти полёты до автоматизма, чтобы я могла только временами подключаться. А Клёпа летала сама по заданноё мной программе, тогда возможно будет пользоваться её возможностями в боевой обстановке.