ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война не начинается в день, когда первый солдат перешагнул через пограничный рубеж. Всегда война начинается гораздо раньше первых выстрелов. Это для наивных неожиданно "...двадцать второго июня, р... Пролог. Война не начинается в день, когда первый солдат перешагнул через пограничный рубеж. Всегда война начинается гораздо раньше первых выстрелов. Это для наивных неожиданно "...двадцать второго июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война...", грубо говоря, в этот час и после выступления Молотова в полдень война не началась, она просто стала официально объявленной, и всё дальше уходят рыцарственные времена извещений: "ИДУ НА ВЫ!". Никто уже никого не извещает, просто по факту падающих с неба бомб все под эти бомбы попавшие понимают, что, да, началась! А тем, кто вдали от этих бомб, тем в помощь радио, ТВ и газеты. Для нас с Николаем война началась больше года назад, когда мы сели в поезд на Николаевском вокзале, хотя ещё не летели снаряды или пули. В прочем, можно считать, что для каждого избравшего воинскую стезю война начинается в момент принятия присяги, когда расписался клятвой, что отныне война стала главным в твоей жизни, и не красивая форма или большая зарплата, а заявленное право встать на пути врага и если надо, то своей кровью расплатиться за то, что тебя столько лет кормили, одевали, учили, оказывали почёт и уважение твоему выбору и готовности быть в первых рядах и защитить. Когда-то ещё молоденькая пришла работать на станцию скорой помощи, у нас дорабатывал бывший военный врач. И как-то, когда нас подняли на вызов, время четвёртый час ночи, а я просидела с подружкой болтая в ожидании вызова до половины третьего и поверив, что вызовов не будет, решила всё-таки прилечь вздремнуть, как вызов дали. И вот, я не проснувшаяся, встрёпанная, ужасно злая и недовольная лезу в РАФик, доктор сел в салон ко мне и стал расставлять точки над "Ё

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно, я могла бы напрячься и мобилизоваться, чтоб продержаться ещё сутки или даже двое, однажды совершенно не спала трое суток, а в конце заснула стоя и упав набила себе здоровенную шишку на лбу, от чего сразу проснулась, и видимо на выплеске адреналина не спала ещё около семи часов...

Даю отбой тревоги, команду на отдых, позади остались рейды Йокогамы и Йокосуки, раздаются смешки, усталое поругивание, вроде и не сделали ничего героического, но эта ночь каждому из участников обойдется в месяцы отнятой жизни, так, что, как и что мерить на войне всегда остаётся сложным вопросом. Договорились с Макаровым, что по возвращению устроим награждение нижних чинов. Чтобы не было уравниловки посидели тогда ещё с Сергеем Николаевичем и расписали кому Егориев, а кому медали ордена Святого Владимира. Первые в основном минёрам и канонирам с сигнальщиками, кочегарам, трюмным и машинистам вторые (потом всё равно решила награждать одинаково). Оставляю ходовую вахту и приглашаю Василия Васильевича на чай, ему как впервые участвующему в такой операции наверняка хочется задать вопросы, поделиться своими мыслями и ощущениями, вот и поговорим, на часовой разговор сил у меня вполне хватит. Вахта на свету вполне справится с уклонением от всех дымов, а в крайнем случае позовут на мостик.

- Николай Оттович! Расскажите, что именно мы сегодня ночью делали, я, конечно, смотрел и слушал, но возможно не всё понял или увидел.

- Как вы наверно слышали, у нас в этом походе задача заминировать рейды японских портов, для нарушения прежде всего торгового судоходства. Что мы сегодня в отношении портов Йокогама и Йокосука ночью и сделали. Кроме этого поставили новую, можно сказать, экспериментальную донную мину на подходах к порту.

- Николай Оттович! Но ведь на наших минах могут подорваться мирные суда других стран!

- Василий Васильевич! Мои офицеры тоже нечто подобное поначалу спрашивали. Попробую объяснить. Тут есть несколько аспектов, юридически, мы в своём праве, в территориальных водах враждебного государства, а уж тем более в порту, любой находящийся есть враг и цель для моих пушек или всего, чем я пожелаю воспользоваться. Моральный, здесь тыловая база воюющей с моей страной армии, и если здесь хотят на войне с моей страной нажиться купцы третьих формально нейтральных стран, то они сами приняли этот риск, так, что вина, если она есть, не на мне, а на тех кто это решение принимал. Согласны?!

- С этим скорее да, чем нет. Но Вы ведь не закончили...

- Разумеется. Не нужно быть глубоким стратегом или мыслителем, чтобы в этой прозрачной ситуации не видеть, что Япония для нас не противник, в чём правы все наши диванные стратеги. Только воюем мы сейчас не с Японией.