ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Глубокий вдох не привел мысли в подобие порядка, но искусственно замедлил зашкаливающий пульс. Спокойно, Белла. Сейчас ты улыбнёшься и будешь играть роль счастливого ребенка этой милой в общем-то ж... Я родилась пятидесятилетней... Мария Веселая ========== Пролог ========== Пип… Пиип… Пип… Равнодушный писк аппаратов, поддерживающих мою хрупкую жизнь, прервал преувеличенно бодрый голос внучки: — Бабуль, я вернулась! Тебе ведь интересно, что было после того, как Белла поехала на бейсбол с Эдвардом? Мне было не особо интересно, я привыкла к немного иной литературе, но я радовалась каждой минуте, что девочка уделяла мне. — Знаешь, эта книжка стала бестселлером! — восторженно продолжила Аня. — Её автора уже называют «демиургом вампирского мира»! Я едва не улыбнулась такому сравнению: Уильям Полидори, Шеридан Ле Фаню и Брэм Стокер, наверняка, удивились бы, услышав нечто подобное. Но я не стала спорить с девочкой. Я вообще не могла ей ответить. Аня приходила почти каждый день после школы. Редкая дочь с такой частотой посещает прикованную к постели мать. А внучка приходила. Уже почти год. Хотя мне сложно считать время в моём состоянии. Может быть, прошло даже больше… Аня не говорила, какой сейчас день, месяц, год. Мой мозг пытался отсчитывать дни, когда она рассказывала про какие-либо праздники, но со временем это становилось всё сложнее. — Демиурги, это ведь создатели мира, да? — продолжала щебетать Нюта. — Мне кажется, что каждый автор по-своему Творец… Особенно автор, который написал что-то такое, что затронуло много душ людей. Ведь каждый раз, читая, человек как будто переносится в новую Вселенную! Автор вкладывает в своё произведение свои мысли, душу, фантазии, а читатель насыщает книгу своими чувствами, он оживляет героев в своём сознании, ассоциируется с ними! Лично я представляла себя Беллой… Хотела бы я быть на её месте… Лично я не хотела бы, чтобы моя внучка была на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В конце концов, в чём дело? Тот звонок-шутка не стоил такого отношения!

— Зачем ты всё рушишь? — мой голос сорвался на жалкий шёпот, сглотнув и сжав зубы так, что заболела челюсть, я через минуту заставила себя твердо посмотреть в глаза вампира, продолжив ровным тоном. — Впрочем, мне плевать, Эдвард. Буду ждать тебя в пятницу, если не приедешь, я больше никогда тебя не побеспокою.

Встав, я собрала вещи, понимая, что это конец. На самом деле конец…

Каллен не приедет завтра. Он пройдётся по твоим планам и надеждам, как уже прошёлся по твоей взлелеянной гордости кирзовыми армейскими сапожищами… И этого ты ему не простишь…

Никогда.

Эдвард

Не в силах видеть, как она вновь уходит, я смотрел на белое пёрышко, что Белла оставила мне вместо себя, как заклеймила… Когда-то в годы первой мировой именно так дамы клеймили позором мужчин, что побоялись надеть военную форму…

— Ты негодяй, ты дурак, ты трус, слышишь? — мысленно кричала Элис в коридоре, с отчаянием наблюдая, как будущее меняется под гнётом моего решения.

Я не приеду за Беллой.

Прождав до последнего дома, она усмехнётся и поедет одна, чуть-чуть опоздает. Купит два билета у улыбчивой женщины в кассе, которой чуть натянуто улыбнётся в ответ. Небрежно кинет сумочку на второе место и молча, без вздохов, без ахов, даже без тени улыбки на моментах, где хохотал весь зал, будет смотреть на борьбу характеров двух разных, но в чём-то похожих людей.

Где первым уступил мужчина.

— Как ты можешь так с ней поступить?! — вопрошала Элис, поражаясь, почему на ласковый риторический вопрос Беллы я ответил грубостью.

Она не знала, что эта поездка предназначалась не мне. Белла просто решила, что голодному псу в моём лице можно кинуть и кость по старой памяти. Не было никакой симпатии у этой актрисы, привыкшей получать всё по первой просьбе, намеку. Был голый расчёт. Если Бо не сможет пойти, почему бы не пригласить Каллена, верно? Это она подумала? Что я, последний слабак, прибегу, покорный её воле?

Я и так вернулся в её проклятую спальню ночью, заметив гостеприимно распахнутое окно. Для чего? Чтобы принести ей одеяло, ведь она замёрзла… И в награду я полночи слушал, как она зовёт во сне Квона, какого-то Тутти, даже Элис! Но не меня…

Раньше в её снах хотя бы иногда появлялся я.

— Извинись! Пожалуйста, Эдвард, она правда больше никогда не заговорит с тобой!

— Изыди, Элис, — тихо, но угрожающе прошипел я сестре, зная, что она услышит.

Глазами учителя я видел гордо и упрямо вздёрнутый подбородок мисс Свон. Весь день она общалась с друзьями, приятно удивляла учителей своими ответами и заботой о заболевшем Бофорте, один раз звонила Рене, чтобы узнать, как её ушибы и спросить про какое-то платье для Святого Валентина… Про нашу ссору никто Беллу не спрашивал.