ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В этом романе Юй Хуа (р. 1960), один из самых ярких современных китайских прозаиков, через историю взаимоотношений двух сводных братьев, живущих в небольшом городке Лючжень под Шанхаем, показывает... Братья Юй Хуа ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 Взбрела в голову нашему миллиардеру Бритому Ли странная причуда: решил он потратиться на грабительскую сумму в двадцать лимонов долларов, чтоб слетать разок на российском корабле «Союз» поглядеть космос. Сидя на своем знаменитом на всю округу золоченом унитазе, он закрыл глаза и начал воображать, будто летит по космической орбите. Безлюдье кругом непостижимое, а Бритый Ли глядит с высоты, как вертится тихонько величественная Земля, и невольно защемило у него сердце да слезы на глазах выступили. Тогда только понял он, что остался на Земле этой один-одинешенек. Когда-то была у него надежа и опора — брат Сун Ган. Простодушный и упорный Сун Ган, старше его на год, выше на целую голову, три года назад умер. Превратился в горстку пепла, уместился весь в крохотной деревянной коробочке. Когда Бритый Ли вспоминал о той коробочке, то много и тяжко вздыхал и думал про себя, что, ежели сжечь маленькое деревце, пепла и то выйдет больше, чем от брата. Когда его мать была еще жива, любила твердить: «По отцу и сын». Говорилось это, конечно, о Сун Гане. Мать повторяла, что Сун Ган преданный и добрый — вылитый его отец, будто бы отец и сын — две тыквины с одной плети. А когда она говорила о своем втором сыне, то тут шли в ход не такие слова. Мать качала головой и говорила, что Бритый Ли и его отец ни капли непохожи. Так и шло, пока сыну не исполнилось четырнадцать лет и не схватили его на месте преступления, когда он украдкой подглядывал за женскими задницами в общественной уборной. Тогда мать вчистую переменила свое мнение. Тут она наконец узнала, что Ли и его отец на самом-то деле — тоже две тыквины с одной плети. Бритый Ли помнил, как его мать отвернул

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если отдельные части «Братьев» покажутся сродни телевизионному «мылу» с его сентиментальностью и погоней за сенсациями, не стоит забывать, что сама фактура китайской реальности выглядит порой фантазией ретивого сценариста.

Один из прототипов Бритого Ли китайский миллиардер и филантроп Чэнь Гуанбяо, по его собственному признанию, до десяти лет даже «не пробовал мяса». Его брат и сестра умерли от голода в годы «культурной революции». В одиннадцать Чэнь занялся бизнесом — продавал воду односельчанам, зарабатывая в день по 0,3 юаня (примерно два рубля), что составляло около половины средней заработной платы взрослого в то время. В тринадцать он начал торговать замороженными продуктами. Первое свое состояние Чэнь заработал в 1990-е годы, когда запатентовал и продал собственное изобретение — «аппарат для зондирования и лечения болезней при помощи воздействия низкочастотного излучения на точки акупунктуры уха». На волне увлечения традиционной медициной и психотерапией, аппараты с загадочным принципом действия расходились на ура. Уже в начале 2000-х Чэнь оказался вовлечен в снос строительных объектов и, узнав, что существует возможность перепродавать их конструкции как металлолом, получил значительную финансовую прибыль. Его успех привел к созданию большой частной компании по переработке строительных отходов, принадлежащей лично Чэню. Став «королем мусора», он превратился в миллиардера и завсегдатая нью-йоркских ресторанов, регулярно жертвующего значительные суммы на благотворительность. История Чэня, чья некоммерческая деятельность в равной степени является и помощью нуждающимся, и эффектной саморекламой, весьма показательна для китайского общества последних десятилетий.

При всей озабоченности проблемами дня сегодняшнего роман «Братья» растет из многовековой китайской традиции. Кажется, эпизодическая структура текста, сочетание карикатурности с искренним реализмом, пошлости с острой сатиры — все это уходит корнями в классические китайские романы, к примеру «Путешествие на Запад» (XVI в.). Бритый Ли кажется порой выходцем из средневекового сказа, новым воплощением Царя обезьян — ловкачом, устраивающим дебош за дебошем, чтобы потешить собственное эго. Любовный треугольник, возникающий между Ли, его сводным братом и красавицей Линь Хун, напоминает отношения трех центральных персонажей другого классического романа — «Сна в красном тереме», написанного в XVIII веке.

В то же время это произведение в высшей степени актуально и написано столь осязаемыми образами, что так и просятся на киноэкран.