ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Превратности любви воспеты в стихах и прозе, но ни средневековые романтики, ни реалисты XX века не исчерпали вечной темы.В книге представлены 2 романа, по-разному представляющие любовные истории, геро... Свора Джеки Коллинз Лос-Анджелес, 1987 Суббота, 11 июля В Лос-Анджелесе стоял прекрасный безоблачный день. Ветер под названием «Санта-Анна» отогнал туман, и суббота, одиннадцатое июля, выдалась светлой и обещала лениво-соблазнительную жару. Вопреки привычке, Крис Феникс встал рано, так как вчера днем, прилетев из Лондона, сразу же рухнул в постель. Через четырнадцать часов он проснулся в королевской кровати калифорнийского производства в суперогромном особняке в районе Бель-Эр и обнаружил рядом подружку, Сибил Уайльд, которая ночью прилегла рядом. К счастью, она не посмела разбудить его. Секс — святое дело, но, Боже, храни того, кто попытается потревожить Криса, когда он наверстывает разницу во времени. Сибил спала нагая, тело девятнадцатилетней девушки было атласно-гладким. Медового цвета волосы разметались по подушке, красиво обрамляя симпатичное личико. Сибил работала высокооплачиваемой моделью для рекламы. Она еще не достигла высот Кристи Бринкли, но уже уверенно шла по дороге славы. Недавно журнал «Спортс Илластрейтэд» напечатал на обложке ее фотографию в очень откровенном купальнике. Теперь от предложений не было отбоя, но Сибил никогда не принимала решений, не посоветовавшись с Крисом. Он предпочитал, чтобы девушка побольше находилась дома — неважно, где находился он сам. Он подумал, не разбудить ли ее, ведь они не виделись уже несколько недель. И тут же вспомнил о концерте. Значит, секс придется отложить. А кроме того, Астрид, лондонская женщина Криса, не давала мотору простаивать. Скрытая маньячка никогда не оставляла его в покое. Ох уж эта модельерша Астрид! Они познакомились в Париже пять лет назад. Менеджер заказал у нее кожаные брюки для эстрады, а она не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты — настоящая сен-са-ция!

Бобби снял, а потом опять надел темные очки, прикрывавшие его незрячие глаза. Этот жест он проделывал сотни раз в день. Он так и не привык к слепоте.

— Поверь на слово… Настоящая сенсация! — взволнованно повторила Сара.

— Я знаю об отзывах прессы, — сдержанно сказал Бобби. — Мой альбом держит первое место среди «соул»-музыки уже пять недель.

— Шесть, — как бы невзначай поправила Сара. — Целых шесть, и до сих пор не уступает никому, — она передохнула и продолжила. — Конечно, мистер Манделла, вы слышали все и о восторженном отзыве в «Биллбоар», и в «Роллинг стоунз», не говоря уже о «Лос-Анджелес таймз», «Блюз энд Соул» и…

— Что происходит? — прервал Бобби. — Может, перестанешь ходить вокруг да около и перейдешь к сути?

— А дело в том, — многозначительно заявила Сара, — что по всей стране, которую мы называем Америкой…

— Короче, малышка.

Сара продолжила, даже не обратив внимания на его настойчивость.

— Тебя обожают в самых крошечных городках, по-настоящему любят, — она быстро перебрала вырезки. — Хочешь, кое-что прочитаю?

— Конечно, — обыденно произнес Бобби, стараясь не выдать интерес. Хотя от Сары вряд ли что-нибудь скроешь, она слишком хорошо знает его.

— «Риджуэй», — девушка назвала журнал. — «Бобби Манделла — король «соул»-музыки. Купите альбом „Манделла жив“, и вы поймете это. Только Бобби Манделла вкладывает в лирику столько души», — Сара сделала паузу, а потом спросила: — Ну, как?

— Неплохо.

— Вы только посмотрите на этого суперэгоиста!

— А ну, подставляй задницу. Я тебя шлепну.

— Может, прекратить? — недовольно отрезала она. — Вот еще одна статья. «Дулут геральд»: «Возвращение Бобби М. принесло нам самый прекрасный альбом десятилетия. После трагедии магия Манделлы еще более возросла».

Мягким голосом Сара продолжала читать похвалу за похвалой, все в превосходной степени.

Бобби все слушал и слушал и не мог нарадоваться этим блестящим отзывам. Как приятно опять оказаться первым! По-настоящему здорово. А ведь все сбрасывали его со счетов, говорили, что карьера Манделлы закончилась и возврата не будет.

Все так говорили.

Кроме Сары.

И Маркуса Ситроэна. Черт его подери!

Ненависть обволокла Бобби. Этот человек вызывал у него патологическое отвращение, причем справедливо. Но нельзя не признать, что Маркус Ситроэн — единственный, кто дал ему шанс вернуться в мир музыки. И не просто вернуться, а доказать, что Бобби — лучший из лучших.

— Достаточно, Сара, — тихо прервал он. — Нужно отдохнуть перед вечером.

— Не понимаю, почему ты согласился выступать на этом благотворительном сборище? — ворчала Сара. — Маркус Ситроэн и его богатенькие друзья не заслуживают, чтобы их развлекали такие звезды, как ты.