Ты — настоящая сен-са-ция!
Бобби снял, а потом опять надел темные очки, прикрывавшие его незрячие глаза. Этот жест он проделывал сотни раз в день. Он так и не привык к слепоте.
— Поверь на слово… Настоящая сенсация! — взволнованно повторила Сара.
— Я знаю об отзывах прессы, — сдержанно сказал Бобби. — Мой альбом держит первое место среди «соул»-музыки уже пять недель.
— Шесть, — как бы невзначай поправила Сара. — Целых шесть, и до сих пор не уступает никому, — она передохнула и продолжила. — Конечно, мистер Манделла, вы слышали все и о восторженном отзыве в «Биллбоар», и в «Роллинг стоунз», не говоря уже о «Лос-Анджелес таймз», «Блюз энд Соул» и…
— Что происходит? — прервал Бобби. — Может, перестанешь ходить вокруг да около и перейдешь к сути?
— А дело в том, — многозначительно заявила Сара, — что по всей стране, которую мы называем Америкой…
— Короче, малышка.
Сара продолжила, даже не обратив внимания на его настойчивость.
— Тебя обожают в самых крошечных городках, по-настоящему любят, — она быстро перебрала вырезки. — Хочешь, кое-что прочитаю?
— Конечно, — обыденно произнес Бобби, стараясь не выдать интерес. Хотя от Сары вряд ли что-нибудь скроешь, она слишком хорошо знает его.
— «Риджуэй», — девушка назвала журнал. — «Бобби Манделла — король «соул»-музыки. Купите альбом „Манделла жив“, и вы поймете это. Только Бобби Манделла вкладывает в лирику столько души», — Сара сделала паузу, а потом спросила: — Ну, как?
— Неплохо.
— Вы только посмотрите на этого суперэгоиста!
— А ну, подставляй задницу. Я тебя шлепну.
— Может, прекратить? — недовольно отрезала она. — Вот еще одна статья. «Дулут геральд»: «Возвращение Бобби М. принесло нам самый прекрасный альбом десятилетия. После трагедии магия Манделлы еще более возросла».
Мягким голосом Сара продолжала читать похвалу за похвалой, все в превосходной степени.
Бобби все слушал и слушал и не мог нарадоваться этим блестящим отзывам. Как приятно опять оказаться первым! По-настоящему здорово. А ведь все сбрасывали его со счетов, говорили, что карьера Манделлы закончилась и возврата не будет.
Все так говорили.
Кроме Сары.
И Маркуса Ситроэна. Черт его подери!
Ненависть обволокла Бобби. Этот человек вызывал у него патологическое отвращение, причем справедливо. Но нельзя не признать, что Маркус Ситроэн — единственный, кто дал ему шанс вернуться в мир музыки. И не просто вернуться, а доказать, что Бобби — лучший из лучших.
— Достаточно, Сара, — тихо прервал он. — Нужно отдохнуть перед вечером.
— Не понимаю, почему ты согласился выступать на этом благотворительном сборище? — ворчала Сара. — Маркус Ситроэн и его богатенькие друзья не заслуживают, чтобы их развлекали такие звезды, как ты.






