ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В этот раз Борису повезло, хотя тут мнение спорное: он оказался на Земле в своём старом теле. Однако возникла проблема уже выживания на родной планете, и теперь предстоит поиск возможности вернуться н... Бродяга Владимир Геннадьевич Поселягин © Поселягин В. Г., 2018 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2018 © «Центрполиграф», 2018 * * * За новое сердце – а я подозреваю, тут по серой схеме доставка, главное, клиент платит – запросили немерено, почти двести тысяч евро. Я не говорю, что таких денег у меня нет. Если нужно, найду. Однако я спешить не собирался. Я, конечно, понимаю, что это риск, но риск оправданный. С деньгами туго, глупо этого не признавать, ведь я действительно поверил своему бывшему соседу-олигарху, продал квартиру в Анапе, заводы, все деньги распределил по детским домам, организовав фонд, чтобы за этим следили и не воровали у детей. Единственное, что у меня осталось, так, запасной вариант, – это моя квартирка в Москве, а также счёт в одном из иностранных банков и миллиона три в местном сбербанке. Я в завещании указал, что в случае моей смерти квартира уходит на баланс города, какой-нибудь детдомовец-очередник получит, а деньги… да также всё детям. Своих не завёл, хоть так старался искупить… Что искупить, точно и сам не понимал, но как-то на душе спокойнее стало, когда сделал это. А сейчас, пребывая в клинике, я вызвал нотариуса и уничтожил завещание. В квартирке я и так прописан, а деньги мне ещё самому понадобятся. Есть кое-какие мысли. Я много думал, пока лежал в клинике, о своих приключениях на Хлое. То, что это бред моего воображения, я сильно сомневался. Слишком подробные и яркие воспоминания с полной детализацией, что у бреда быть не может. Я помнил всё, от начала до конца. Однако червячок сомнения всё же был, да чего уж там был, признаюсь, грыз, поэтому оставался единственный выход – проверить это инициацией. Да, попробовать прове

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вызвав такси, покатил домой, то есть на свою квартиру. Раньше своим привычным домом я считал квартиру в Анапе, теперь здесь буду привыкать. Только сомневаюсь, что я вскоре вернусь, очень сомневаюсь.

На следующий день я вызвал «газель» и покатил по магазинам. Пришлось оставшиеся деньги снимать со сбербанковской карты, уже не хватало. Купил я небольшой бензогенератор, мобильный, провода, комплект электроинструментов, наборы ключей, пять двадцатилитровых канистр, специальные, для воды. Проехался по продуктовым магазинам. Только к обеду оказался на охраняемой стоянке, где мок под дождём мой «Урал» и остальное имущество. Водитель и один из охранников, за пятисотрублёвую купюру, перегрузили всё в прицеп. Отпустив газельку, я проверил бочки и канистры. Всё было в норме, потёков нет. Зашнуровал вход и, не забирая деньги за второй оплаченный день, покинул стоянку. Движок «Урала» завёлся с полпинка. Отлично. Выехав на дорогу и пропетляв по разным дорогам, меня навигатор вёл, я выехал на нужную трассу и, разогнавшись до семидесяти километров в час, покатил к Белоруссии. Вот и начался мой путь… Правда, продлился он не долго.

Дождь уже прекратился, хотя щётки я всё равно не отключал, из-под колёс летело, и от обгоняющих машин поднималась водяная пыль, так что они были нужны. И тут я заметил, как гаишник в плаще на стационарном посту, выйдя к обочине, поднял руку и, указав своим жезлом на меня, велел остановиться. Я ругнулся. Но ничего, включил поворотник и стал притормаживать. Съехал с дороги и встал у поста, который остался чуть сзади, за прицепом. Пока гаишник подходил, я подготовил документы, однако неожиданно за ручку пассажирской двери подёргали. Ага, щаз-з, она у меня закрыта. В окошке показалось знакомое лицо оперативника из ФСБ, который вскочил на подножку и показал рукой, чтобы я открыл дверь. Пришлось дотянуться и открывать.

– И куда это вы собрались, Борис Геннадьевич? – Отряхивая плащ, он забрался в кабину и сел на сиденье.

Ничего, не намочит, оно из дерматина, тем более сверху плёнка была. Как с завода пригнали грузовик, её так и не снимали, вот и я не стал. Пока причин не видел. На моём не было, мне хватало.

– А что, я должен держать ответ? – удивился я, убирая документы под козырёк, после чего прибавил подачу тёплого воздуха на лобовое стекло, а то потело. У меня печка работала, вон я в одном свитере с высоким воротником сидел.

– Просто интересно стало, куда так внезапно поехал смертельно больной участник одного секретного проекта. Вам ведь не больше полугода дают?

– Меньше, уже четыре месяца, – хмуро бросил я. – Вы мне что, и помереть спокойно не дадите?

– И всё же?

– Я в Белоруссию еду к своему старому знакомому. Там умру, и там меня похоронят.