ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда Альфа влюбляется… Он влюбляется навсегда. В первый раз, когда Стоун увидел Винни, она была одна в лесу, не помня, где ее дом. С первого взгляда, он понял, что что-то изменилось. Когда она, на... Золушка Алекса Райли Пролог Винни Прошлое … — Пожалуйста, только не оставляй меня здесь, — мой голос ломается от мольбы. Я ненавижу это. Я ненавижу все это. Я смотрю на альфу стаи Грей Ридж, не желая расставаться с ним. Казалось бы, я должна была желать как можно быстрее убраться от него. Все в нем кричит о власти и силе. Я заметила, что никто не осмеливается посмотреть ему в глаза, кроме меня. Я смотрю на него с мольбой во взгляде. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Это почти смешно, потому что он на полтора фута выше меня. Возможно, даже больше. Стоун — альфа во всех смыслах этого слова. Я поняла это с того момента, как он поднял меня на руки. Я могла ощутить свою потребность в нем. Он был привлекательным, не каждого я могла бы назвать таковым при любом раскладе. Его темно-коричневые волосы были выбриты по бокам, а верхняя их часть была чуть-чуть длиннее. Он всегда поправлял их, пока нес меня. Немного позже я стала следовать за ним повсюду, словно потерянный щенок. Каковым и была. Даже ночью, когда все ложатся спать, я пробираюсь в его комнату и заползаю на кровать рядом с ним. Возможно, он прогонит меня. Кто захочет, чтобы за ними повсюду бродила маленькая потеряшка, куда бы они ни пошли? Он все, что у меня есть, но это мало что говорит о тех семи днях моей жизни, которые я могу вспомнить. Он стал моим миром в тот момент. Он и Гвен — все, что у меня есть, и я не хочу это разрушить. Его большая рука касается моего подбородка, и я наклоняюсь к нему ближе, пытаясь вдохнуть его запах. Теперь я ощущаю запах, который напоминает мне о доме, он старается дать мне это ощущение. Его большой палец скользит по моей щеке, и что-то вспыхивает в его темно-голубых глазах, пе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чего я никак не мог предугадать, так это спаривание с каким-то бродячим медвежонком, которая была слишком уж молодой.

То, что ощущаю я, совсем не то, что описывали мне люди, рассказывая о спаривании. Я слишком ее защищаю и делаю все, чтобы держать в безопасности, но я также чувствую, что если не отгорожусь от нее, то пожалею. Что если, в конце концов, я спарюсь с кем-то другим? Тогда эти чувства угнетут мою настоящую пару, а это несправедливо.

Я, наконец, останавливаюсь возле небольшого ручья, чтобы попить воды и перевести дыхание. Мои легкие горят от бега, и мои ноги дрожат, когда я наклоняюсь, чтобы попить из холодного ручья.

Как только я увидел Винни в первый раз, во мне словно что-то щелкнуло. Я был зол за то, что на мои плечи взвалилась вся ответственность за стаю, но затем, при виде ее, я ощутил какой-то проблеск света. Глядя в ее испуганные большие глаза, я ощутил, как что-то внутри меня открылось, и этот процесс невозможно было остановить.

В тот день, в лесу, я забрал ее из рук Доминика и отнес к себе домой. Маленький детёныш дрожал от холода и страха, но как только я ее обнял, она расслабилась. Это было похоже на запечатление, и с того момента я не оставлял ее ни на минутку.

Через три дня я, наконец, смог поговорить с ней, когда она снова приняла человеческое обличие. Ей потребовалось много времени, и я знаю, что это, должно быть, было больно, но она была очень сильной. Я так ею гордился, и после того, как она обернулась, я завернул ее в теплое одеяло и просто обнимал ее перед камином. Она выглядела так молодо, возможно, ей было около четырнадцати, и я не хотел напугать ее вопросами или заставить начать говорить, если она не готова. Мне просто хотелось держать ее в безопасности.

Винни.

Это было ее первым словом, которое она мне сказала, и это все, что она смогла вспомнить.

Я разрешил ей спать в моей кровати со мной, когда она была еще маленькой, но после того, как она подросла, я позволил ей спать в комнате для гостей. Я лежал в своей комнате посреди ночи, чувствуя себя таким одиноким без нее. Нет, сексуальной тяги к ней не было. Оборотни мужского рода не могут испытывать такого, пока не обретут свою пару. То, что я чувствовал к Винни, было другим. Это была сильная тяга, и я даже не знал, как это объяснить. Я не мог никому рассказать, и уж точно, черт побери, не мог поговорить об этом с Винни.

Когда она пришла ко мне в постель в первую ночь, я притворился, что сплю. Но как только она задремала, я сильнее прижал ее к себе, пока она видела сладкие сны. Я никогда не делал ничего большего, кроме как обнимал ее и следил за тем, чтобы она была в безопасности. Я никогда не осознавал, насколько был счастлив, когда она ощущала необходимость быть рядом со мной.