ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кхур — дом кочевых племен, презирающих границы и живущих в изолированных городах из камня, поднимающихся в засушливой пустыне, подобно островам в море. В эту негостеприимную землю пришли изгнан... Убежище Пол Б Томпсон Эльфийская раса, изгнанная из своих вековых анклавов в лиственных лесах, пересекла Пыльные Равнины и суровые горы, держа путь в далекие земли Кхура — пустынное королевство солнца, песка и тишины. Заточенные в раскинувшемся под стенами Кхури-Хана палаточном городе, они должны забыть былую славу и бороться за выживание. Но против них не просто бескомпромиссная пустыня. Темные силы внутри и снаружи Кхура замышляют уничтожить эльфов. Некоторые древние и знакомые. Другие — новые и неизвестные. Во главе воссоединившихся отрядов квалинестийцев и сильванестийцев стоит Гилтас, теперь Беседующий с Солнцем и Звездами. Хотя он и получил правление над всеми, у него не было ни короны, ни трона, ни мраморного зала — лишь кровь Кит-Канана в его венах. А еще он больше не был презренным Королем-Марионеткой. Бок о бок с ним, огненная Кериансерай, бич Темных Рыцарей, известная как Львица. На нее легла задача выковать новую эльфийскую армию, ту, что сможет защитить беженцев, и мечта о возвращении их потерянных родных земель. Но главный оппонент Кериансерай — не опустошающий Сильваност легион минотавров или армия Темных Рыцарей. Ее истинный оппонент намного ближе к ее голове и ее сердцу. Итак, все готово к битве, план начерчен, большая игра начинается. Выживание или смерть, слава или забвение — вот ставки. Гилтас и Кериансерай поставили все на забытую карту, верных друзей и свою неколебимую веру в величие эльфийской расы. Она вела своего грифона. Орлиный Глаз достался ей в дар от повелителей Сильванести, благодарных за спасение из своей родины, когда туда хлынули толпы минотавров. Может, она и была кагонестийкой, но щепетильная к протоколу знать настояла, что у Кериансерай д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Тогда, давайте остановимся, и будем сражаться!» — сказал первый эльф. Остальные, несмотря на свои раны, громко поддержали его заявление.

Кериан покачала головой. Даже если они ухитрятся разбить атакующих, то потеряют в бою половину своих сил. В эти дни каждый воин был на счету. Изгнанные с родины, эльфы обладали только теми ресурсами, что смогли унести с собой. Кони и тренированные бойцы были ценнее любого количества стали или драгоценных камней.

Она почесала голову, вызвав небольшой водопад песка с волос. Густые пряди сопротивлялись ее попыткам уложить их в косу, так что она просто прихватила их сзади кожаным ремешком.

Ее потрепанная армия ожидала ее, ожидала приказов. Неважно, насколько серьезно раненые, их головы не склонились. Если она прикажет, все до последнего будут драться — и большинство умрет. Такой приказ был невообразим. Сохранение армии было гораздо важнее мимолетной стычки с минотаврами.

Она поставила ногу в стремя тонкого седла Орлиного Глаза и вспорхнула на спину грифона. Пока она усаживалась, море ожидающих лиц продолжало в тишине внимательно следить за ней.

«Армия двинется на восток, к морю», — сообщила она.

Некоторые были откровенно потрясены. Хотя побережье было менее суровым, чем глубокая пустыня, оно находилось под бдительным присмотром флота минотавров. Избежать обнаружения было невозможно. Враги могли проплыть и высадить войска в любом месте впереди отступавших эльфов.

Однако, служившие под началом Львицы в долгой кампании против рыцарей нираки, не были шокированы. Они знали, что она не была отчаявшейся или безрассудной, знали, что у нее в голове должен был быть какой-то смелый план.

Она тихо добавила: «Мне нужны добровольцы». Хотя она не уточнила, зачем, все присутствующие внезапно поняли, о чем она говорит. Офицеры выпрямились по стойке «смирно», как один вызываясь добровольцами.

«Мне нужно прикрытие, чтобы задержать минотавров. Держать оборону». — Она указала на небольшую возвышенность среди зарослей можжевельника. — «Здесь, на этом бугре».

Гитантас Амбродель открыл, было, рот, но прежде, чем он заговорил, она махнула рукой. «Нет, не вы, Капитан. Вы мне нужны для другой задачи».

Он не распознал вежливую ложь. Усталое лицо Львицы ничего не выдало, но она хотела избавить слишком молодого, слишком пылкого капитана от этой задачи. Она потеряла в этой кампании слишком много таких, как он.

Сильванестиец по имени Баранталонус, ветеран, отсалютовал. «Генерал, окажите мне эту честь».

Она спросила его, почему. Его загорелое лицо обернулось к югу, карие глаза устремились вдаль, будто видя зеленую землю, что все еще лежала за горизонтом. «Я бы хотел умереть хотя бы

близко

к земле Сильванести», — просто сказал он.

«Очень хорошо. Подбери отряд из пяти сотен хороших лучников.