А затем медленно-медленно поднял на меня потемневший взгляд. Помолчал. После чего как-то устало сгорбился и едва слышно уронил:
— Да, Артур. Жрецам эта сила тоже доступна. Как темным, так и светлым.
— И вы знали об этом с самого начала, — прищурился я.
— Да, — снова согласился настоятель. — Но я тоже не сидел сложа руки. Поверь, из моих коллег этого никто не делал. Я проверил почти всех в главном храме. Осталось несколько человек, которые должны вернуться в Алтир со дня на день. Магия переходов оставляет следы в ауре, брат. И если в миру ещё есть возможность скрыть их от постороннего взгляда, то в храме это сделать невозможно. Тем более, здесь, в Алтире…
«Где расположена главное святилище темных богов, а может, и светлых тоже», — хмуро закончил за него я. А вслух спросил:
— Вы говорили о тринадцатой жертве, святой отец…
— Чтобы открыть Врата, можно использовать три пути, — едва слышно обронил настоятель. — Первый — путь силы. Самый губительный и долгий. Для этого понадобятся десятки тысяч душ и сотни лет, чтобы собрать даруемую ими силу, сконцентрировать ее на темной стороне и использовать для прорыва снизу. Это — путь темного мага. Второй вариант — воздействие на границу чистого света… это еще более долгий путь, и пройти его способен лишь истинный светлый, десятилетия проведший в молитвах. Только по-настоящему просвещенный способен открыть Врата на темную сторону, правда, очень ненадолго и исключительно для себя. Наконец, третий путь…
— Магия переходов, — мрачно заключил я. — Не темная и не светлая. Не человеческая, но и не божественная. Чистая сила, которую можно использовать даже в реальном мире. Надо только знать, кого и как убить, а также как и где именно это сделать. Перекрест сил, по сути, является молотом, который должен ударить по хрустальной наковальне.
И отец Гон невесело кивнул.
— Для третьего пути есть лишь одно ограничение — чтобы открыть Врата отсюда, нужно получить согласие богов. Для того и жертв понадобится тринадцать. Во славу, так сказать, каждого…
— Но светлые боги не должны принимать человеческих жертв!
— Желание чем-то жертвовать — это всего лишь намерение, — тихо отозвался жрец. — По сути, посыл… душевный порыв, который мы облекаем в материальную форму. Светлые боги действительно менее строги и охотно принимают все, что им готов отдать верующий. В отличие от более консервативных темных, предпочитающих конкретные жертвы и такие же конкретные желания. Закономерность всего одна: чем больше просишь, тем больше придется отдать. Чем посыл сильнее, тем больше шансов, что тебе ответят. А что может быть ценнее жизни?
— Только смерть, — поджал губы я. — Вы правы. Но не скажу, что мне нравится такая трактовка веры.






