ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сталкер нелегально проник в зону и отстал от группы. Да так неудачно: на хвост села милиция, а когда сумел оторваться, застрял в болоте. Да еще и этот странный туман. Казалось бы, еще не все потеряно. Беглец Сергей Кручинин Пролог Красные вспышки сверкнули высоко в небе над станцией. Неужели реактор взорвался? – Быстрее! – крикнул Хром и завел велосипед на мост. Трот и Кукла поспешили за ним. Над мостом стремительно сгущалась дымка. Эфемера нырнула в туман. Что-то внутри Мэда подсказывало: не стоит туда соваться. Он медлил. – Не отставай, – послышался голос Эфемеры из тумана. – Сейчас, – ответил Мэд, но войти в подозрительную субстанцию не торопился. Эфемера выбежала из тумана, который тотчас же рассеялся за ее спиной. – Пойдем же, скорее! Мэд вел свой велик, пока они не дошли до брошенного на рельсах велосипеда Эфемеры. Затем они догнали товарищей. – Вы чего тормозите? Кукла потеряла сознание. Трот едва успел поймать ее. Велики с грохотом упали на рельсы. Эфемера постелила покрывало, Трот посадил Куклу на ткань и сам тяжело опустился рядом. – Ты чего, Трот? – Полный порядок! – ответил он и тоже отрубился. – Что делать? – спросила Эфемера. – Такси до Иванкова? – Так и быть. – Вызывай! Встретились в пивной, обсудили детали. Как у Тарковского, только цели другие. Остался последний шанс еще раз посмотреть на саркофаг и венттрубу, пока не накрыла арка. Поездка – на несколько дней. Можно с головой погрузиться в атмосферу угасшей жизни, забытых поселков и индустриальных объектов. Велосипеды взяли старые, еще советского производства. Если менты схватят, не жалко будет расстаться. Не повезло: заплутали. Пришлось делать большой круг. К границе зоны добрались, когда совсем стемнело. Плохо. Сутки потеряли. Всю ночь пришлось крутить педали. Когда уставали, сбавляли ход. – Одно из здешних сел, – заговорил Мэд, – родина моего отца. Мне тогда семь лет было. Как же красиво было! Высо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Это не охотники за внешниками, – ответил Кобол. – Все гораздо хуже. Это сектанты. И как только я их не засек сразу?

– И что они сделают?

– Принесут нас в жертву ЕМУ.

– Что же делать, Хром? – спросила Эфемера.

– Ничего.

– Как?

– Я слишком долго воевал с собой и с судьбой. Сколько раз мы вырывались из объятий смерти? Видимо, не предначертано.

– Хром, что ты говоришь?!

– Мы должны исполнить наш долг.

– Мерзавец! – Эфемера отвесила Хрому пощечину, а Кобол почему-то промолчал.

На площади ликовал народ. Их вели по узкому коридору, устроенному верующими. Все в белых одеждах, даже их нарядили в белые балахоны. Они были почти свободны, за исключением связанных рук.

– Возликуйте, Братья и Сестры! Ибо ОН вершит судьбу, – проповедовал жрец. – От судьбы не уйдешь! Аминь!

– Аминь! – подхватила толпа.

– Готовьте жертву.

Их представили Жрецу.

– Главное – это свобода. Но свобода есть только тогда, когда тебе её дает судьба. Но судьба иногда и забирает. Свободна ли мышь, убегающая от кошки? Свободна. Ибо участь ее не мешает ей выбрать, каким способом мышь попытается убежать. И если она не убежит, то такова судьба, и никакая свобода в этом не поможет. За свободу!

– За свободу! – кричали сектанты.

– За судьбу! – говорил Жрец.

– За судьбу! – вторил народ.

– За НЕГО!

– За НЕГО!

– Вы знаете, что у каждого есть и свобода, и судьба. Судьбу свою вы уже выбрали. Вы выбирали ее много раз, каждый раз двигаясь навстречу цели. И когда все линии судьбы сойдутся в этой точке да возрадуется ОН!

Толпа возликовала.

– Вы можете сами выбрать свою судьбу, – говорил Катран. Не сразу его узнал Хром, но теперь точно понял его, своего давнего знакомого.

– Вам предлагается выбрать, кто первый, как агнец, пойдет на заклание. Кто решит волю ЕГО? Кто покажет нам подлинную свободу?

– Я! – ответил Хром.

Эфемера с ужасом глянула на своего товарища, любовника, на своего героя. Кобол никак не реагировал.

– Я знал! Я знал! – говорил Жрец. – Ты – наш избранный! Мы ждали тебя! И судьбу не обманешь. И твоя свобода приведет к ней. Как и привела тебя к нам, Брат наш возлюбленный!

Хром повернулся и попытался поприветствовать толпу. Не вышло, веревки впились в запястья. Но Катран ритуальным ножом перерезал веревки, и Хром распахнул руки навстречу толпе. Эфемера попыталась броситься на него и ударить, насколько ей позволяли связанные запястья, но помощники удержали её.

– Я готов! Я пришел сюда, как только судьба призвала сюда! – говорил Хром.

– Да, брат! Я рад, что ты стал одним из нас. Мы увидимся там, все, потом. Взойди же на свой трон! – указал он на сложенный хворост у столба, напоминающего крест. Хрома привязали к кресту, подобное распятию.

И как только он был обездвижен, глаза его стали безумными.

– Нет! Не сейчас! – кричал Хром.