– Это не охотники за внешниками, – ответил Кобол. – Все гораздо хуже. Это сектанты. И как только я их не засек сразу?
– И что они сделают?
– Принесут нас в жертву ЕМУ.
– Что же делать, Хром? – спросила Эфемера.
– Ничего.
– Как?
– Я слишком долго воевал с собой и с судьбой. Сколько раз мы вырывались из объятий смерти? Видимо, не предначертано.
– Хром, что ты говоришь?!
– Мы должны исполнить наш долг.
– Мерзавец! – Эфемера отвесила Хрому пощечину, а Кобол почему-то промолчал.
На площади ликовал народ. Их вели по узкому коридору, устроенному верующими. Все в белых одеждах, даже их нарядили в белые балахоны. Они были почти свободны, за исключением связанных рук.
– Возликуйте, Братья и Сестры! Ибо ОН вершит судьбу, – проповедовал жрец. – От судьбы не уйдешь! Аминь!
– Аминь! – подхватила толпа.
– Готовьте жертву.
Их представили Жрецу.
– Главное – это свобода. Но свобода есть только тогда, когда тебе её дает судьба. Но судьба иногда и забирает. Свободна ли мышь, убегающая от кошки? Свободна. Ибо участь ее не мешает ей выбрать, каким способом мышь попытается убежать. И если она не убежит, то такова судьба, и никакая свобода в этом не поможет. За свободу!
– За свободу! – кричали сектанты.
– За судьбу! – говорил Жрец.
– За судьбу! – вторил народ.
– За НЕГО!
– За НЕГО!
– Вы знаете, что у каждого есть и свобода, и судьба. Судьбу свою вы уже выбрали. Вы выбирали ее много раз, каждый раз двигаясь навстречу цели. И когда все линии судьбы сойдутся в этой точке да возрадуется ОН!
Толпа возликовала.
– Вы можете сами выбрать свою судьбу, – говорил Катран. Не сразу его узнал Хром, но теперь точно понял его, своего давнего знакомого.
– Вам предлагается выбрать, кто первый, как агнец, пойдет на заклание. Кто решит волю ЕГО? Кто покажет нам подлинную свободу?
– Я! – ответил Хром.
Эфемера с ужасом глянула на своего товарища, любовника, на своего героя. Кобол никак не реагировал.
– Я знал! Я знал! – говорил Жрец. – Ты – наш избранный! Мы ждали тебя! И судьбу не обманешь. И твоя свобода приведет к ней. Как и привела тебя к нам, Брат наш возлюбленный!
Хром повернулся и попытался поприветствовать толпу. Не вышло, веревки впились в запястья. Но Катран ритуальным ножом перерезал веревки, и Хром распахнул руки навстречу толпе. Эфемера попыталась броситься на него и ударить, насколько ей позволяли связанные запястья, но помощники удержали её.
– Я готов! Я пришел сюда, как только судьба призвала сюда! – говорил Хром.
– Да, брат! Я рад, что ты стал одним из нас. Мы увидимся там, все, потом. Взойди же на свой трон! – указал он на сложенный хворост у столба, напоминающего крест. Хрома привязали к кресту, подобное распятию.
И как только он был обездвижен, глаза его стали безумными.
– Нет! Не сейчас! – кричал Хром.






