ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В постапокалиптическом мире будущего, в котором живет Тэлли, всем подросткам, достигшим шестнадцати лет, делают пластическую операцию, чтобы превратить их в ослепительных красавцев. Тэлли осталось... Уродина Скотт Вестерфельд Scott Westerfeld Uglies © Н. А. Сосновская, перевод на русский язык, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 – Лучшие друзья навек, – пробормотала Тэлли и провела кончиками пальцев по маленькому шрамику на правой ладони. За деревьями сверкала река. До Тэлли доносился плеск легких волн, расходящихся от глайдеров. Тэлли пригнулась и спряталась в камышах. Летом шпионить лучше всего. Прибрежная трава высокая, всегда тепло, и не надо на следующий день мучительно сражаться со сном на уроках. А вот Перис теперь вообще может спать сколько заблагорассудится. Одна из привилегий красавчиков. Старый тяжелый мост протянулся над водой. Его массивные металлические конструкции казались такими же черными, как небо. Мост был построен так давно, что сам выдерживал собственный вес, ему не требовались никакие гравиопоры. Пройдет миллион лет, город рассыплется в прах, а мост, наверное, останется, словно кость окаменелого животного. В отличие от других мостов Нью-Красотауна, старый мост не умел разговаривать – и, что важнее, не умел сообщать о нарушителях. Однако, пусть он и был немым, этот мост всегда казался Тэлли жутко мудрым, таким же знающим обо всем на свете, как какое-нибудь древнее дерево. Глаза Тэлли уже окончательно привыкли к темноте, и через несколько секунд она разыскала леску, привязанную к камню в обычном месте. Тэлли дернула за леску и услышала, как плеснула по воде веревка, спрятанная между опорами моста. Тэлли тянула леску к себе до тех пор, пока в руках у нее не оказалась мокрая, тут и там затянутая узлами веревка, другой конец которой был привязан к стальной балке в основании моста. Тэлли туго натянула веревку и привязала ее конец к дереву, как обычно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Что с ней?

Тэлли удивленно заморгала, зачарованная изменениями, происшедшими с ее подругой. Красота Шэй словно прогнала все остальные чувства Тэлли – страх, изумление, волнение. Остался только восторг.

– Ты… похорошела.

– Ага, – кивнула Шэй. – Дэвид! Вы целы и невредимы!

– Э-э… Привет, – сухо выговорил Дэвид. Его руки, сжимавшие домкрат, дрожали. – Нам нужна твоя помощь, Шэй.

– Ну, ясное дело. – Она снова посмотрела на доктора Кейбл и вздохнула. – А вы, похоже, все такие же мастера устраивать неприятности.

Тэлли отвела взгляд, чтобы не любоваться красотой Шэй и сосредоточиться на собственных мыслях.

– А где остальные? Родители Дэвида? Крой?

– Да здесь они. – Шэй указала в глубь комнаты. – Заперты все. Доктор К. такого страха на нас напустила…

– Задержи ее, – распорядился Дэвид и протиснулся в комнату мимо Шэй.

Тэлли увидела внутри стену и ряд дверей поменьше. В каждой – маленькое окошечко. Шэй очаровательно улыбнулась ей.

– Как я рада, что с тобой все нормально, Тэлли. Когда я представляла, что ты там одна, в этой глуши… но с другой стороны, ты ведь там была не одна, правда?

Тэлли встретилась с Шэй взглядом и снова обомлела.

– Что они с тобой сделали?

Шэй улыбнулась.

– Кроме того, что сразу бросается в глаза?

– Да… То есть нет. – Тэлли покачала головой. Она не знала, как спросить у Шэй, копались ли у нее в мозгах. – А кто-нибудь из остальных уже…

– Стал красивым? Нет. Я стала первой, потому что от меня было больше всех неприятностей. Ты бы видела, как я брыкалась и кусалась.

Шэй хихикнула.

– Тебя заставили.

– Ну да, доктор К., знаешь, какой противной занудой может быть. Но теперь мне намного легче.

Тэлли облизнула пересохшие губы.

– Легче?

– Ну да. Я же ненавидела эту дыру. Я здесь только потому, что доктор К. хотела, чтобы я пришла и поболтала по душам с дымниками.

– Ты живешь в Нью-Красотауне, – тихо проговорила Тэлли.

Она пыталась отрешиться от красоты Шэй, понять, что прячется за ее огромными прекрасными глазами.

– Да. И я только что веселилась на самом-пресамом замечательном балу.

Тэлли лишь теперь заметила, что у Шэй заплетается язык. Она была пьяна. Может быть, именно поэтому она вела себя так странно. Но она назвала остальных дымниками. Значит, себя она уже не считала одной из них.

– Ты отплясываешь на балах, Шэй? В то время как все остальные заперты в камерах?

– Ну да… вроде бы, – как бы защищаясь, ответила Шэй. – Но ведь… все же это делают… как только похорошеют. Как только Кейбл перестает капать на мозги. – Она перевела взгляд на неподвижно лежащую на полу чрезвычайницу и покачала головой. – Но завтра у нее будет очень-очень гадкое настроение. Вот спасибо вам, удружили.

Со стороны камер послышался жалобный звук сжимаемого металла. Тэлли услышала несколько голосов.

– Да… – протянула Шэй.