ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В постапокалиптическом мире будущего, в котором живет Тэлли, всем подросткам, достигшим шестнадцати лет, делают пластическую операцию, чтобы превратить их в ослепительных красавцев. Тэлли осталось... Уродина Скотт Вестерфельд Scott Westerfeld Uglies © Н. А. Сосновская, перевод на русский язык, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 – Лучшие друзья навек, – пробормотала Тэлли и провела кончиками пальцев по маленькому шрамику на правой ладони. За деревьями сверкала река. До Тэлли доносился плеск легких волн, расходящихся от глайдеров. Тэлли пригнулась и спряталась в камышах. Летом шпионить лучше всего. Прибрежная трава высокая, всегда тепло, и не надо на следующий день мучительно сражаться со сном на уроках. А вот Перис теперь вообще может спать сколько заблагорассудится. Одна из привилегий красавчиков. Старый тяжелый мост протянулся над водой. Его массивные металлические конструкции казались такими же черными, как небо. Мост был построен так давно, что сам выдерживал собственный вес, ему не требовались никакие гравиопоры. Пройдет миллион лет, город рассыплется в прах, а мост, наверное, останется, словно кость окаменелого животного. В отличие от других мостов Нью-Красотауна, старый мост не умел разговаривать – и, что важнее, не умел сообщать о нарушителях. Однако, пусть он и был немым, этот мост всегда казался Тэлли жутко мудрым, таким же знающим обо всем на свете, как какое-нибудь древнее дерево. Глаза Тэлли уже окончательно привыкли к темноте, и через несколько секунд она разыскала леску, привязанную к камню в обычном месте. Тэлли дернула за леску и услышала, как плеснула по воде веревка, спрятанная между опорами моста. Тэлли тянула леску к себе до тех пор, пока в руках у нее не оказалась мокрая, тут и там затянутая узлами веревка, другой конец которой был привязан к стальной балке в основании моста. Тэлли туго натянула веревку и привязала ее конец к дереву, как обычно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Этого делать нельзя. Я не собираюсь производить медицинские эксперименты на субъектах, этого не желающих.

– Медицинские эксперименты? – переспросила Тэлли, и у нее перехватило дыхание.

Дэвид взял ее за руку.

– Никогда не знаешь наверняка, как сработает подобный препарат. Шанс побочных эффектов невелик, он равен всего одному проценту, но если это произойдет, ее мозг будет поврежден необратимо, навсегда.

– Он ведь уже и так поврежден.

– Но она счастлива, Тэлли. – Дэвид покачал головой. – И она способна сама принимать решения.

Тэлли отстранилась и обвела взглядом город. На одном высоком здании уже вспыхнул фальшфейер. Прибыли уродцы – поболтать, отдать дымникам то, что принесли из города.

– Зачем вообще надо было спрашивать? Когда с ней сделали

это,

у нее никто разрешения не спрашивал!

– Этим мы и отличаемся от них, – ответила Мэдди. – После того как мы с Эзом поняли, что на самом деле представляет собой операция, мы осознали, что участвуем в чем-то ужасном. Людям изменяют личность без их ведома. А мы как врачи давали древнюю клятву никогда не делать ничего подобного.

Тэлли посмотрела в глаза Мэдди.

– Но если вы не собирались помочь Шэй, зачем же тогда вы создавали лекарство?

– Если бы мы знали, что лечение совершенно безопасно, мы могли бы дать Шэй лекарство, а потом наблюдали бы за ней. Но для того чтобы испытать его, нам нужен доброволец.

– Где же мы его возьмем? Любой красавец откажется лечиться.

– Может быть, сейчас откажется, Тэлли. Но если мы будем продолжать подрывную работу в городе, возможно, мы сумеем найти красавца или красотку, которые станут добровольцами.

– Но ведь мы же знаем, что Шэй сумасшедшая!

– Она не сумасшедшая, – возразила Мэдди. – Ее доводы, если разобраться, не лишены смысла. Она довольна тем, что имеет, и не желает подвергаться большому риску.

– Но она – на самом деле не она. Мы просто обязаны изменить ее и сделать такой, какой она была.

– Эз умер, потому что кое-кто думал точно так же, – мрачно проговорила Мэдди.

– Что?

Дэвид обнял Тэлли.

– Мой отец…

Он закашлялся. Тэлли молча ждала. Наконец Дэвид расскажет ей, как умер Эз.

Дэвид сделал глубокий вдох.

– Доктор Кейбл хотела преобразить всех, но она волновалась из-за того, что мама и папа будут говорить насчет микротравм мозга даже после операции, потому что они так долго над этим думали. – Голос Дэвида дрожал, но говорил он тихо и сдержанно, словно не смел вкладывать в слова свои чувства. – Доктор Кейбл уже работала над способами изменения памяти, над тем, как навсегда стереть воспоминания о Дыме из разума людей. Моего отца забрали на операцию, но назад он не вернулся.

– Ужас какой, – прошептала Тэлли и крепко обняла Дэвида.

– Эз стал жертвой медицинского эксперимента, Тэлли, – сказала Мэдди. – Я не могу сделать то же самое с Шэй.