ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В постапокалиптическом мире будущего, в котором живет Тэлли, всем подросткам, достигшим шестнадцати лет, делают пластическую операцию, чтобы превратить их в ослепительных красавцев. Тэлли осталось... Уродина Скотт Вестерфельд Scott Westerfeld Uglies © Н. А. Сосновская, перевод на русский язык, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 – Лучшие друзья навек, – пробормотала Тэлли и провела кончиками пальцев по маленькому шрамику на правой ладони. За деревьями сверкала река. До Тэлли доносился плеск легких волн, расходящихся от глайдеров. Тэлли пригнулась и спряталась в камышах. Летом шпионить лучше всего. Прибрежная трава высокая, всегда тепло, и не надо на следующий день мучительно сражаться со сном на уроках. А вот Перис теперь вообще может спать сколько заблагорассудится. Одна из привилегий красавчиков. Старый тяжелый мост протянулся над водой. Его массивные металлические конструкции казались такими же черными, как небо. Мост был построен так давно, что сам выдерживал собственный вес, ему не требовались никакие гравиопоры. Пройдет миллион лет, город рассыплется в прах, а мост, наверное, останется, словно кость окаменелого животного. В отличие от других мостов Нью-Красотауна, старый мост не умел разговаривать – и, что важнее, не умел сообщать о нарушителях. Однако, пусть он и был немым, этот мост всегда казался Тэлли жутко мудрым, таким же знающим обо всем на свете, как какое-нибудь древнее дерево. Глаза Тэлли уже окончательно привыкли к темноте, и через несколько секунд она разыскала леску, привязанную к камню в обычном месте. Тэлли дернула за леску и услышала, как плеснула по воде веревка, спрятанная между опорами моста. Тэлли тянула леску к себе до тех пор, пока в руках у нее не оказалась мокрая, тут и там затянутая узлами веревка, другой конец которой был привязан к стальной балке в основании моста. Тэлли туго натянула веревку и привязала ее конец к дереву, как обычно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крой не стал ее слушать, он снова обратился к Тэлли:

– Хочу сказать тебе спасибо за то, что помогла мне бежать. Вы с Дэвидом здорово постарались. Я надеюсь… – Он пожал плечами и покачал головой. – Ну, до встречи.

– Хотелось бы.

Крой соединил между собой скайборды и направился к реке.

– Как же все будет круто! – щебетала Шэй. – Жду не дождусь, когда ты познакомишься с моими новыми приятелями! И сможешь познакомить меня с Перисом.

– Конечно.

Они пошли пешком до Уродвилля и наконец оказались в парке Клеопатры. Стояла поздняя осень, земля уже заледенела от заморозков. Им стало холодно, они шли, крепко прижавшись друг к дружке. На Тэлли был свитер, связанный в Дыме. Она хотела, чтобы Мэдди сберегла для нее этот свитер, но та решила оставить куртку из микрофибры. Одежда городского производства была слишком ценной, чтобы отдавать ее тому, кто возвращается к благам цивилизации.

– Понимаешь, я ведь уже стала весьма популярной личностью, – щебетала Шэй. – Криминальное прошлое – единственный шанс попасть на по-настоящему крутые вечеринки. Я в том смысле говорю, что никому не интересно слушать, какие предметы ты изучала в уродской школе.

Она захихикала.

– Значит, мы с тобой будем иметь успех?

– Ага. Представляешь, что будет, когда мы расскажем, как ты выкрала меня прямо из главного штаба чрезвычайников? А как я уговорила тебя бежать от этой банды уродов? Но придется немножко добавить красок, Косоглазка. В голую правду никто не поверит.

– Да, тут ты права.

Тэлли вспомнила о письме, которое оставила у Мэдди. Поверит ли сама Тэлли в правду через несколько недель? Как будут выглядеть слова отчаявшейся, измученной уродки, по мнению красавицы?

А как она станет смотреть на Дэвида после того, как ее сутками будут окружать лица красавчиков? Поверит ли она снова во всю эту ерунду насчет уродства или все же вспомнит, что можно быть красивым и без всякой хирургии? Тэлли попробовала представить себе лицо Дэвида, но ей было больно думать о том, сколько времени пройдет, прежде чем она снова увидит его.

«Вот сделают мне операцию, – размышляла она в тоске. – А потом долго ли я буду скучать по Дэвиду?»

Мэдди предупредила ее о том, что до того, как микротравмы окончательно изменят ее личность, может пройти несколько дней. Однако это вовсе не означает, что мозг будет меняться сам по себе.

Но может быть, если она твердо решит, что будет тосковать по Дэвиду, то сумеет сохранить себя? Ведь она, в отличие от подавляющего большинства людей, знает правду об изменениях, которые происходят с человеком после операции. Быть может, она все-таки сможет противостоять им?

Над их головами промелькнула тень. Аэромобиль надзирателя. Тэлли инстинктивно замерла. Уродцы из города говорили, что в последние дни усилено патрулирование.