ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вирус природной дикости убил почти половину населения Америки. Болезнь делает тебя парией. Но заразившийся не умирает. Он – мутирует. Дилэйни Парк МакЭвой должна отправиться к Востоку от стены «Титан»... Нелюдь Кэт Фоллз © Ф. Гомонова, перевод на русский язык, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 Я медленно выдохнула. При всей любви к животным, мне совсем не нравилось, когда парни вели себя подобно драчливым псам. – Если Орландо тебя не интересует, то что мы здесь делаем? – спросила Анна. – Сама знаешь что. – Я махнула рукой в сторону стены: – Там же Дикая Зона. – Ага! – Орландо победно вскинул руку, ему удалось наконец отобрать пульт у Кэмдена. – Пора запускать нашего малыша. Я разделила свой длинный конский хвост на две части и резко развела руки, потуже затягивая резинку на волосах. Чем сильнее были стянуты волосы, тем лучше мне думалось. Мы подошли к краю крыши и встали рядом с парнями. Я никогда еще не видела Титан с такого близкого расстояния, и невероятные размеры сооружения заставили что-то дрогнуть в моей груди. «Репарационная стена», «линия карантина», «проклятие» – даже самые злые прозвища всегда произносились с определенным почтением. Назвать Титан обычной стеной язык не поворачивался. Сооружение в семьсот футов высотой высилось над центром Давенпорта и простиралось в обе стороны до горизонта. Оружие и телескопы охраны наверху стены были нацелены на восток – на ту половину Америки, которая отныне была потеряна для нас. Которая превратилась в Дикую Зону. Именно это сейчас возбуждало и заставляло бурлить мою кровь – мысль, что с помощью игрушечного беспилотника я наконец-то смогу хоть одним глазком увидеть, что там за стеной. Когда ее построили восемнадцать лет назад, часть страны, оказавшаяся по ту сторону, стала для нас тем же, чем была Африка для всего мира в девятнадцатом веке. Дикая Зона была нашим Черным Континен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они повернули обратно, принюхиваясь к моему запаху… Как вдруг человек-бабуин круто повернулся и стал вглядываться в другой конец клетки, раздувая широкие ноздри. Потом он бросился вперед и вцепился в прутья. Хорда отшатнулся от двери. Остальные «дикие» тоже почуяли его запах и пришли в страшную ярость, визжа и дергая прутья – пытаясь добраться до Хорды!

Не обращая на них внимания, Хорда двинулся ко мне, на ходу теребя синий медальон-тест, висевший на цепочке у него на шее:

– Скоро мои надсмотрщики наведут порядок, и я выйду отсюда – уже человеком. А от тебя, моя дорогая Лэйн, останутся только кровавые куски на полу клетки. И то – только те, которые я не скормлю этим тварям, – он махнул рукой в сторону беснующихся «диких». – Поскольку твое сердце принадлежит мне.

Я попятилась от него вдоль стены клетки:

– А что будет, когда мое сердце не сработает?

– Оно обязательно сработает.

– Ничего не получится, если я перестану быть человеком. – Я просунула руку сквозь прутья клетки, и все «дикие» бросились в мою сторону. Я быстро отдернула руку, и один из них с ходу врезался в прутья. Остальные скучились позади него, отчаянно пытаясь дотянуться до меня когтями и подтащить меня поближе.

– Один укус – и я больше не человек, – сказала я. – Зараженное сердце тебе никак не поможет.

Я шеей чувствовала горячее дыхание «диких». Один шаг назад, и они вцепились бы в меня.

Из горла Хорды вырвалось низкое дрожащее рычание, перешедшее в вой разъяренного животного. Он прыгнул на меня, распахнув блестящие от слюны челюсти. В последнюю секунду я отскочила в сторону, и он врезался в прутья, где в него немедленно вцепились когтистые руки «диких». Я ударилась подбородком об пол, охнула от боли, но быстро поднялась на ноги и увидела, что Хорда бьется у прутьев клетки, пытаясь высвободиться. Но слишком много цепких рук держало его. Вереща от ярости и восторга, «дикие» рвали его тело в клочья, пытаясь протащить его через прутья ближе к своим лязгающим клыкам.

Человек-бабуин сорвал с Хорды пояс, и на пол с лязгом упало отцовское мачете. Я бросилась к нему, но другая рука первой схватила рукоять. Подняв глаза, я увидела стоящего надо мной Рейфа. Сердце вздрогнуло. Он был весь покрыт лиловыми синяками, грудь у него была изодрана, а лицо – в кровоподтеках и ссадинах.

Он сунул мачете мне в руки.

– Я же сказал, чтобы ты уходила, – хрипло выговорил он.

Я встала, сжав мачете так крепко, что заболели пальцы:

– А я сказала, что не уйду.

Позади нас раздался полузадушенный звук и чье-то мучительное дыхание. Хорде удалось вырваться из рук «диких». Слюна капала из его пасти, часть кожи на голове была содрана и спадала на ухо, все его тело было изодрано когтями. Я встретилась взглядом с его налитыми кровью глазами, и время словно застыло.