Что-то ударило Франца в грудь, потом еще раз. Он уже почти ничего не видел, в глазах стояла кровавая пелена. Чтобы не потерять сознание, Франц стал петь. В зеркало заднего вида он увидел, что в кузове пикапа полыхает яркое пламя. А потом и зеркало разлетелось от попавшей в него пули.
– Я должен успеть, – повторял, как мантру, Франц Шульц.
Вот она – стена! Тяжелая машина ударилась в нее рядом с входными дверями здания. Пару мгновений ничего не происходило, а затем раздался мощный взрыв, последствий которого не выдержали ни двери, ни окна.
Следом за машиной – брандером ехали оставшиеся «Тойоты» с бойцами в кузовах. С каждого борта в сторону непокорного здания летели сотни пуль. Стрелки пытались подавить огневые точки шквалом огня. Добравшись до цели, наемники забегали в двери, запрыгивали в оконные проемы. И падали, скошенные пулями защитников здания. Но следом шли новые нападающие, постепенно выдавливая ополченцев на верхние этажи. Отступать ни одной из сторон было некуда.
59
– Ну что, дружище Немой, – Серый сидел, прислонившись к стене и бинтуя раненую руку прямо поверх одежды, – на этот раз, кажись, все. Одно радует, что планы противника полетели коту под хвост. Да и проредили мы их изрядно.
Я ничего не ответил. Просто не мог. Словил пулю в грудь, а пропал почему-то голос. Рана почти не беспокоила, точнее, она болела, но какой-то тупой ноющей болью. Серый с Вероникой прислонили меня к стене, и сейчас я полулежал на полу, сжимая в руке верный «Глок» и пытаясь привести мысли в порядок. Нет, у меня не проскакивали перед глазами лучшие мгновения жизни, как пишут в книжках. Даже о Свете с Галей я не думал. Моей мечтой было забрать с собой хотя бы еще одного врага. И тогда можно уходить… Да, сэр!!
Мы остались втроем, забились в эту комнату и ждали последнего для нас штурма. Почему они медлят?
– Нихт шиссен! Не стреляйте! Переговоры!
– Это что еще за фокусы? – Серый направил ствол автомата в сторону входной двери.
– Не стреляйте! Я захожу!
К нам в кабинет вошел наемник в черном комбинезоне, без шлема. Вид донельзя усталый и потрепанный. Штурмкарабин на ремне за спиной, руки подняты на уровне груди.
– Не стреляйте! – вновь повторил он.
– Чего хотел? – спросил Серый.
– Я хочу предложить прекратить стрелять друг в друга. Нам необходимо уйти отсюда! Сейчас мы растаскиваем ваши баррикады. И должны быть уверены, что вы не будете по нам стрелять. И вас, и нас осталось слишком мало. Если вы согласны, я заберу ваше оружие и уйду, если нет – вы будете уничтожены. Подумайте, тем более что с вами фройляйн…
Серый посмотрел на Веронику. Плотно сжатые губы девушки и побелевшие от напряжения руки, сжимавшие автомат, сказали ему все. Перевел на меня. Я сумел лишь покачать головой.






