Вот так гораздо лучше – лежи, не мучайся.
Теперь надо сматываться. Вскочил на ноги и – прочь из своего укрытия. Мелькнула мысль, что я не знаю, где находится «Фосхим», и могу привести неприятеля к Василию с Галей. А карта осталась с остальным имуществом в типографии.
Возле уха противно прожужжала пуля. Неприятель близко. Я старался бежать зигзагами, какого-либо укрытия, чтобы остановиться и дать бой, видно не было. Не считать же в качестве такового яркую пластиковую детскую горку? Значит, надо еще наподдать! Пересек двор, заросший травой по колено, и вот передо мной пятиэтажный панельный дом.
Перекатился по капоту стоящей возле подъезда машины. Хоть какое-то укрытие. Опустился на колено. В кузов машины тут же звонко ударили пули. Высыпались мелкой крошкой боковые стекла.
Не глядя, поднял автомат над капотом и дал очередь. После чего осторожно поднял голову. Залегли. С тяжелым вздохом достал последнюю гранату. Жалко расставаться, но ничего не поделаешь… Круглый оливковый шар отправился в свой недолгий полет.
Дождавшись разрыва гранаты, вскочил и помчался в подъезд. На двери домофон, но электричества уже давно нет, поэтому внутрь попал без проблем. Передо мной дверь в квартиру, обитая темным кожзаменителем. Несколько выстрелов из «глока» по врезному замку, в разные стороны полетели щепки и какие-то железки. Сильно ударил ногой по двери.
Shit!
[25]
Не верьте голливудским штампам – выстрелом из пистолета замки плохо открываются! Внутренности замка высыпались, но дверь по-прежнему была закрыта.
Время! Время! Дверь явно не металлическая и открывалась, на мое счастье, вовнутрь. Поэтому отошел назад, разбежался и со всей дури ударил плечом в дверное полотно. Веса моей тушки, затянутой в «плейт-карриер», хватило, чтобы преодолеть препятствие. Дверь не просто открылась, она рухнула внутрь квартиры вместе с косяком.
Я тоже не удержался на ногах и оказался на полу. Пробежав немного на четвереньках, вскочил и заскочил в комнату. У большого окна отдернул в сторону занавески и попытался открыть деревянную раму.
Fuck!
[26]
Покрашенные вместе с рамой в несколько слоев белой эмалью старомодные шпингалеты не поддавались. Пришлось прикладом автомата выбить стекло.
Рискуя порезаться о торчавшие в разные стороны, словно зубы акулы, осколки стекла, я выпрыгнул наружу. Не удержавшись, упал на колено, при этом больно ударился голенью о невидимую в траве железяку. Сразу вскочил и побежал к следующему дому. Сил уже почти не было. Дыхание с натужным хрипом вырывалось из легких. Чтобы поднять свой дух, стал напевать старую песенку-кричалку, под которую бегали в армии:
Ain’t no use in going home
Jody got your girl and gone.
Ain’t no use to feeling blue
Jody got your sister too.






