Сдадутся, баран волку не соперник!
– Сайфулла!
– Да, Ахмед!
– Иди к русистам и предложи сдаться, как тогда под Ростовом.
– Слушаюсь, Ахмед!
Сайфулла перевесил автомат на грудь и уверенным шагом пошел к убежищу русских. Подошел к двери и постучал по ней ногой. В ответ из окна раздался спокойный мужской голос:
– Заблудился, дорогой?
Сайфулла ожидал другой реакции. Испуга, истеричных ноток в голосе. А тут издевательский вопрос.
– Рюский! Выходи, да! – у Сайфуллы, когда он злился, акцент проявлялся сильнее. – Ми тогда стрелять не будем. И будешь живой, да. Ужин вечером кюшать, да.
– Ты русский язык выучи сначала, обезьяна! – снова ответил насмешливый голос, чем окончательно вывел Сайфуллу из себя.
– Я твой голова рэзать буду, слюшай, да!
– Так бы сразу и сказал, – проворчали в ответ. – Жди, выходим!
Дверь неожиданно открылась и раздались два пистолетных выстрела. Сайфулла почувствовал невыносимую боль в обеих ногах, которые вдруг ослабли и перестали его держать.
– А-а-а-а, шайтан!
Превозмогая боль, Сайфулла пополз подальше от двери, отталкиваясь локтями от земли.
Ахмед, наблюдавший за переговорами, не растерялся и приказал открыть огонь по окнам и дверям. Ливень пуль, словно гнев Аллаха, обрушился на укрытие русистов. Пользуясь огневым прикрытием, двое правоверных бросились вытаскивать раненого Сайфуллу. Подбежали. Похоже, пули братьев не давали русским поднять головы. Один из воинов схватил раненого за лямку на разгрузке и потащил. Второй, отходя, открыл огонь по окнам.
Из незамеченных дыр в стене слаженно ударили два автомата. Тащивший Сайфуллу моджахед согнулся, как будто его ударили в живот, и упал. Второй просто рухнул как подкошенный. Сайфулла выгнулся дугой и засучил ногами, в него попали сразу четыре пули.
Ахмед был в бешенстве. За какие-то минуты он потерял половину отправленных с ним людей.
– Братья, обойдем этот дом с тыла! – приказал он. – Дальше – ползком у самой стены. Там мертвая зона, они не смогут в нас стрелять! Закинем в окна гранаты. Плевать на рабов! Кто из русских выживет – отрежем головы! Аллах акбар!
– Аллах акбар! – вторили Ахмеду трое оставшихся боевиков.
Как будто бесплотные тени ползли моджахеды, все ближе подбираясь к окнам логова русских. Двое с одной стороны и двое с другой. Никто по ним не стрелял. Пусть их братья стали шахидами, но и русские отправятся в ад.
У всех приготовлены гранаты. Четыре окна – четыре моджахеда. Теперь было видно, что окна до половины заложены набитыми чем-то мешками. Придется встать на колено, чтобы наверняка забросить гранату. Но нет худа без добра – обзор у обороняющихся закрыт этими самыми мешками. Ну, благослови Аллах!
Внезапно где-то сзади загрохотали автоматы, и остроконечные посланники смерти стали рвать тела моджахедов.






