Нужно показать, неважно, где родился и вырос потомок тин Дарренов, он остается тин Дарреном.
Дед говорил и говорил, то перескакивая с одного на другое, то требуя ответы на разные вопросы, то исправляя ее оговорки. В процессе Кира выяснила, что-то из того, чему учил Пасита, в голове да осталось. А еще поняла вот что:
«Чтобы не стать посмешищем, говорить стоит поменьше, и только когда спрашивают. Ничего нового.»
Эта тактика частенько выручала и на занятиях.
— Киррана, я долго откладывал этот разговор, но почему бы и не сейчас, — неожиданно выдал дед, и охотница сдвинула брови, ожидая, что еще свалится сегодня на буйну голову. — Как глава рода, я имею право распоряжаться твоей судьбой. Устраивать ее, как мне вздумается. А, точнее, как будет выгоднее династии.
При этих словах у Киры внутри все упало.
«Отчего каждый разговор с дедом, заходящий дальше ни к чему не обязывающих фраз, заставляет так нервничать?»
— Зря хмуришься, — ласково улыбнулся Махаррон. — Неволить не стану, можешь пока быть покойной. Но знать хочу заранее, есть ли кто на примете? Люб ли кто? Может, в Приграничье осталось сердечко?
Он выжидательно замолчал, и Кира нехотя мотнула головой.
— Это хорошо, — с видимым облегчением кивнул дед. — Тогда, может, из наших орлов нашелся таковой?
Кира никак не могла побороть чувство дурноты, и противно заворочавшуюся в животе тревогу, а потому ответила не сразу.
— Какая разница. Я же почти Защитница.
Настоятель вздохнул.
— Так-то оно так, только вот «Кодекс» писан уже после того, как ни одной Защитницы не осталось в стенах Ордена. И если кто из наших мужчин оказывает тебе знаки внимания, гневиться не стану, но чтобы никакого греха до окончания учебы!
Он строго посмотрел на внучку.
Кира, снова покраснев, ошеломленно кивнула, не веря, что дед заговорил о подобном, а Настоятель неожиданно выдал:
— Скажи, а как ты относишься к Пасите тин Хорвейгу?
Охотница даже забылась:
— Деда! Это все только наветы!
— Ну так что? — поторопил Пасита. — Продолжаем или расходимся?
— Все светские танцы такие унылые? — вместо ответа спросила Кира. — В них нет ни жизни, ни огня…
Говоря это, она непроизвольно сделала несколько шагов навстречу, пытливо вглядываясь в лицо Защитника.
— То ли дело тогда на празднике, — тень улыбки коснулась ее губ. — Не смогу забыть, как ты управлялся с бревном. Никогда раньше подобного не видела, и… Это было потрясающе! А теперь мы напоминаем кукол на веревочках. Знаешь, таких, что показывают в ярмарочных балаганах?
Охотница состроила постное лицо и, выполнив пару нарочито дурацких движений, отвернулась к ряду огромных, от пола до потолка, окон.






